Алим Настаев — великолепный гитарист, музыкой которого наслаждались не только поклонники джаза в нашей стране, но и зарубежные меломаны, в том числе и на одном из самых главных мировых джазовых фестивалей в Монтрё (Швейцария). Выпускник Ростовской консерватории и престижнейшего колледжа Бёркли, Алим Настаев в настоящее время живет и творит в США.

***

Первое, что бросилось в глаза при входе в комнату — огромный лист ватмана, весь исчерченный разноцветными линиями. Вокруг были разбросаны карандаши, кисточки для акварели и несколько наборов фломастеров, а с веранды доносились детские голоса. Собравшиеся там мальчишки и девчонки спорили о чем-то, пытаясь перекричать друг друга, но было совсем непонятно, что же послужило причиной столь бурных страстей.

Я вернулся в комнату и стал разглядывать лист ватмана, пытаясь понять, что же было на нем изображено. Все, что я смог понять, что линии одного цвета, описав замысловатые маршруты по листу, обязательно замыкались, но не пересекались с замкнутыми линиями других цветов. Порой линия одного цвета четко повторяла контуры другой, соседней. Тут в комнату вбежала гурьба детей с веранды и, совершенно игнорируя мое присутствие, они продолжили свое непонятное занятие, плюхнувшись на пол. Мальчишки стали рисовать по границам своих участков солдатиков и танки с пушками, стволы которых были направлены на соседние территории, девочки старались не отставать от них. У них все это получалось не так хорошо, но они старательно срисовывали у ребят контуры военной техники, а потом закрашивали в свои цвета.

Тут в комнату вошел какой-то мужчина в форме с черными майорскими погонами на плечах, оглядел с удовлетворением лист ватмана, весь испещренный кривыми линиями и наполненный до предела милитаристским содержанием, и сказал, обращаясь к девочкам: «Обязательно должны быть передвижные госпитали!» Потом он приказал это все исправить и покинул комнату.

«Что за чушь такая» — воскликнул я, не выдержав вида совершенно дикой картины детей, поделивших лист ватмана границами неведомых территорий, с противостоящими друг другу разноцветными армиями, и в этот момент зазвенел будильник. Я открыл глаза, в ужасе пытаясь понять, где нахожусь, а потом увидел знакомые очертания люстры на потолке. Нащупав рукой гриф гитары, которая лежала на полу, слева от моей постели, я окончательно успокоился, и тут увидел чуть поодаль стоящий на полу небольшой телевизор. На экране по улицам какого-то неизвестного мне города маршировали военные, двигались строем танки, тяжелые машины везли на прицепах пушки, стволы которых были задраны к небу, а по сторонам стояли зеваки, подняв вверх руки с телефонами, планшетами и фотокамерами и снимали происходящее. И вдруг в самом нижнем углу экрана я увидел нечто удивительное – семью маленьких светло-зеленых травинок, пробившихся сквозь асфальт и теперь дрожащих от страха перед настигнувшим их внезапным мраком. Лес поднятых рук закрыл им солнце, а потом кто-то из снимавших сделал неосторожное движение и жизнь семьи окончилась.