Тимур Ведерников — виртуозный фингерстайл гитарист, мультиинструменталист, композитор, продюсер, актер. Имя этого многогранно одаренного человека широко известно в стране благодаря многим музыкальным и телевизионным проектам, в которых он выступал и как участник, и как продюсер в соавторстве с самыми именитым и знаменитыми российскими деятелями культуры, к которым он и сам безусловно относится. Хорошо известен Тимур Ведерников и мире, хотя бы по его ежегодным турам по России в совместном проекте с самым на сегодня великим акустическим гитаристом планеты Томми Эммануэлем.

***

Тимур Ведерников: Сложная музыка часто воспринимается как набор звуков и может вызывать непонятные эмоции у слушателя – о чем это, зачем это!
 
Суть страны — той, сорокалетней давности, какой я ее и запомнил, и именем которой служила аббревиатура из четырех согласных (на конце «р»), можно охарактеризовать одним словом – профанация. Съезды партии со всей ее фальшивой историей, коммунистические праздники, равноправие, песни про «ум, честь и совесть» вкупе с «малой землей» и полными прилавками в выпусках новостей – профанировалось все, почти без исключений. Только водка была настоящей, какую теперь не сыщешь, сытые рожи больших и малых начальников, да анекдоты — точные и до слез смешные, самый короткий из которых состоял из одного-единственного слова: коммунизм. Внизу общества на всю эту профанацию был один ответ – пофигизм, тем более, что существовало множество видов работ, которые позволяли почти ничего не делать, получать вполне сносную зарплату и проводить время на рабочих местах в задушевном общении с друзьями и коллегами. А еще много читать, все, что попадало в руки — и пресловутые советские газеты, и толстые романы, и самиздат, перепечатанный на машинке секретарши какого-нибудь начальника. Интернета не было даже в проекте, что называется, выехать за границу, хотя бы в страну соцлагеря было практически невозможно, а других рецептов избежать погружения в безысходность и жить полной жизнью в этом затянувшемся безвременье не было. Спасали пластинки с черного рынка, джинсы оттуда же, да острые споры о будущем человечества, поскольку каждый советский человек имел сою точку зрения на перспективы общественного устройства. Среди спорщиков попадались великолепные персонажи.
 
Пятница в пединституте. Сдвинув стопку журналов учета и кипу бумаг на край стола, мы расстилали газету, вскрывали пару консервных банок «братской могилы», крупно нарезали огурцы и помидоры, насыпали немного соли на край импровизированной скатерти, где уже покоилась груда растерзанных лепешек, разливали по пятьдесят в «губастые», выпивали, коротко огласив тост за все хорошее, и начиналось действо. Инспектор пожарной охраны выделялся среди остальных напором и категоричностью суждений. Не так давно он написал пространное письмо только-только вставшему у руля государства молодому генсеку, где изложил свою стройную теорию. Нам он ее пересказывал так, обращаясь попеременно то к инспектору по технике безопасности, то к завхозу.
 
— Скажи, сколько длился первобытнообщинный строй, а? Несколько тысячелетий так? Потом тысячу лет существовало рабовладельческое общество, несколько столетий феодальное и лет сто пятьдесят индустриальное. Чувствуешь, какая разница, понимаешь, как сжимается временная шкала от эпохи к эпохе? Соответственно, ждать осталось совсем ничего, в ближайшее время наступит…
 
— …коммунизм – хором выкрикивали мы, раздавался глухой звон стаканов, наступало непродолжительное молчание, а потом разговор возобновлялся.