Валерий Толстов — потрясающий музыкант, флейтист, мультиинструменталист, композитор, окончивший Высшую школу искусств в Цюрихе. Основатель всемирно известного коллектива Authentic Light Orchestra, созданного в Швейцарии исполняющего армянскую этническую музыку, Валерий Толстов работал со многими выдающимися музыкантами мира, в том числе со знаменитым Сержем Танкяном (System of a Down), который пригласил его на запись одного из своих альбомов.

***

Ключевые слова не выдумка лингвистов или маркетологов, это — суть человеческой психологии. Допустим, вы чего-то не знаете, скажем, не видели фильма, название которого вам ничего не говорит. Но описание фильма уже у вас перед глазами, и вдруг вы видите знакомый набор слов – фамилию знаменитого артиста, известного вам по прошлым картинам режиссера… ряд может продолжить каждый. Вы смотрите фильм, он вам нравится или не нравится, и вы делитесь своими впечатлениями с другими людьми, повторяя обязательный набор ключевых слов, но теперь уже с вкраплениями новых.

В музыке, как и в прочих видах человеческой деятельности, законы работают абсолютно так же. Вот вам пример. Предположим, вы не слышали такое сочетание имени и фамилии — Валерий Толстов. Это потом вы будете недоумевать, почему раньше вам ничего не было известно о замечательном музыканте и его потрясающем коллективе Authentic Light Orchestra (ALO), а пока вы не знаете, как реагировать – слушать их музыку или нет. И тут вам предлагается набор ключевых слов «Серж», «Танкян» и «флейта». Мозг тут же реагирует и дает команду на включение тумблера «слушать/смотреть». Ага, думаете вы, раз сам Танкян пригласил его на запись альбома «Jazz-Iz-Christ», значит это круто. Дальнейшая цепь событий такова: проникновение музыкой – поиск информации – афиша очередного концерта ALO – потрясающие впечатления – новая пара ключевых слов, «Валерий»/«Толстов». И никуда от этого не деться, все мы мыслим так, даже те, кто предлагает вам весь этот набор слов, знаков препинания и имен. И получается так, что сколько бы мир не пытались разрушить бессмысленно поглощающие еду и напитки, мозг будет работать, подчиняясь алгоритму познания, и в буквальном смысле заставляя трудиться душу.

А вот эту категорию — духовный мир музыканта — не просчитать алгоритмами. И чем он более противоречив, чем больше там лабиринтов, запутаться в которых, и провести жизнь в поисках выхода и есть смысл существования, тем более почетное место в хранилище информации каждого слушателя будет занимать набор ключевых слов, состоящих из имени творца.

В Клуб Алексея Козлова готовились к вечернему концерту – расставляли столы и стулья в заведенном порядке, ставили стеклянные подставки с таблетками свечек, из-за барной стойки временами доносился звон стекла, а за дальним столом мы записывали этот разговор с одним из тех замечательных музыкантов, которым посвящен проект Wordsfield. И сколько бы раз мысль о значимости проекта не всплывала в моем сознании в очередной попытке занять там самое главное место, ее удел – поражение. Это ключевое слово может существовать в каком угодно ином хранилище информации, но только не там, где господствуют имена поразительно скромных и глубоких людей, которые без сомнения останутся в истории музыки.

Сергей Мец

P.S. Слово «скромных», которое я употребил в конце текста относительно, в частности, и Валерия Толстова, может показаться кому-то надуманным определением, коль скоро прежде его имя я связал с именем Сержа Танкяна. Валера ни разу не обмолвился ни о чем подобном, мне рассказал об этом Вардан Каримян тем же вечером, после интервью, а Араик Акопян — еще много интересного об этом прекрасном музыканте. Те, кто потрудится и «прогуглит» информацию об альбоме «Jazz-Iz-Christ», смогут увидеть, что из пятнадцати треков альбома в тринадцати упоминается имя «Valeri Tolstov»