Kenny «Blues Boss» Wayne — истинный продолжатель дела великих американских блюзменов прошлого. Его манера игры, подача, вокал — все говорит о той школе мастерства, которая уже сто лет поддерживается в культурной традиции Америки.

***

Многие меломаны относятся к блюзу, как к «застывшей форме». По их мнению, из поколения в поколение, уже на протяжении ста лет блюз не меняется, оставаясь до невозможности «квадратным», со стандартным набором риффов, гармоний и текстов. Музыканты знают, что это не так – все «здание» современной музыки (помните, мы договаривались — говорим только о настоящей) возвышается только благодаря блюзовому «фундаменту», заложенному в начале прошлого столетия.

Первые упоминания о блюзе относятся к 1903 году, и есть две разные истории, безымянная и авторская. Первая рассказывает о некоем нищем на вокзале в Татвайлере, который наигрывал на гитаре мелодию, водя ножом по струнам, а вторая принадлежит великой блюзовой певице Ma Rainy, в ученицах которой впоследствии ходила сама Bessie Smith. В то время Ma работала в «шатровом шоу» где-то в Миссури, и однажды утром услышала девушку, напевавшую грустную и необычную мелодию. Заставив ее повторить песню несколько раз, будущая «мама блюза» выучила ее и исполняла на своих представлениях. Отбиваясь от вопросов о стиле этой музыки, она как-то бросила: «It’s the Blues».

Я рассказал эту короткую историю не только потому, что сам большой фанат блюзменов Дельты. Полагаю, что именно тогда были заложены основы того фантастически мощного взрыва, который «накрыл» Планету в шестидесятых, разрушив не только «железный занавес» и прочие преграды, возведенные скудоумными властителями, но и сам традиционный уклад жизни. Обсуждать плохо это или хорошо не имеет смысла, мы живем в этих реалиях, мало того, некогда новый общественный уклад за прошедшие полвека уже и сам стал для подавляющего большинства человечества традиционным. Ну, а раз есть традиции, значит у них должны быть и хранители, причем разного «уровня доступа».

Так вот, один из них – легендарный Кенни «Блюз Босс» Уэйн, обладатель престижнейших Juno Award (канадский аналог Grammy) и Maple Blues Award. Журнал Living Blues дал ему такую характеристику — «художник, возвращающий фортепиано на авансцену блюза». Те, кто был на его концерте в Клуб Алексея Козлова, имели возможность прикоснуться к блюзовым традициям с благословения одного главных хранителей. Оставляю вас наедине с Кенни, он все расскажет о том, что есть блюз. Да он сам и есть блюз.

WF: Кенни, что вы чувствуете, когда говорите: «Я — блюзмен»?

KV: Я считаю себя музыкантом, пианистом, человеком, сохраняющим музыку прошлого в живых. Музыку великих блюзовых пианистов прошлого: Rosa Bell Sikes, Jay McShann, Fats Domino, Johnnie Johnson, Ray Charles. Вот что я чувствую.

WF: Какое влияние оказали на вас блюзмены Дельты, к примеру, Robert Johnson, Charley Patton, «Mississippi» Fred McDowell?

KV: Конечно оказали, но меня больше привлекают пианисты: Pete Johnson, Albert Ammons, Meade Lux Lewis, парни игравшие буги-вуги. Так же Charles Brown, Amos Milburn, Memphis Slim… Мне больше нравятся те, кто играет и поет, потому что есть множество больших пианистов, которые не поют. Но если он может играть и петь, это замечательно, я буду слушать.

WF: Как появилось прозвище «Blues Boss»?

KV: От Эймоса Милберна — одна из его последних записей называлась «The Return of Blues Boss», выпущенная под лейблом Motown Records. Он умер вскоре после этого. А я взял имя «Blues Boss» и сохраняю ему жизнь, для Эймоса.

WF: У нас принято говорить, что блюз – это когда хорошему человеку…

KV: …плохо. Правда, блюз — это способ выразить свои чувства: боль, потерю. Это освобождает тебя, это хорошая терапия. И заставляет чувствовать себя хорошо — блюзмен, играющий грустную песню, не делает этого со слезами на глазах, он играет с улыбкой на лице, потому что знает, что будет лучше. Очень похоже на госпел: история грустная, но конец хороший — ты возносишься в рай, радуешься не тому что есть, а тому что будет. Таков и блюз.

WF: И традиционные слова: «My woman left me»…

KV: Да. Но где-то тебя ждет другая женщина. Без женщины никогда не остаешься.

WF: Кенни, простите за банальный и вместе с тем неполиткорректный вопрос: какие клавиши важнее – черные или белые?

KV: Они работают только вместе. Иначе чего-то не хватает. Все важны, важно их взаимодействие, поэтому их 88, а не 61.

WF: В продолжение вопроса. Чем отличается блюз белых музыкантов от блюза черных музыкантов, The Rolling Stones и Muddy Waters, к примеру?

KV: Разница в том, с чего он начался. Ведь изначально блюз был исключительно для черных людей, потому что он зародился в джук-джойнтах (juke joints —дешёвые придорожные забегаловки для черных), и из-за сегрегации музыканты не могли исполнять такую музыку для широкой аудитории. А белые музыканты могли, в то время как черные играли только в маленьких клубах. Из-за этого и музыка была не такой громкой, была более интимной. Rolling Stones играли на аренах и стадионах, продвигая эту музыку в массы, а Мадди Уотерс играл в ночных клубах, где люди сидели близко, как мы с вами сейчас. Суть в том, говоришь ты или кричишь. И если ты кричишь, то ты не можешь кричать в лицо, для этого нужна дистанция. В этом самая большая разница.

WF: Блюз, который играли 100 лет назад и сейчас отличается только качеством записи и инструментов. Не кажется ли вам, что блюз словно камень – лежит на одном и том же месте без движения? В чем будущее блюза?

KV: Старый Форд модели «Т» был оригинальной машиной своего времени, но с тех пор он прогрессировал, становился быстрее, обретал разные окраски, обзаводился различными приспособлениями и в общем становился приятнее для людей. Так и блюз изменился — не больше, чем машина: ей все еще нужны четыре колеса, руль, двигатель и т.д. Изменился облик. Блюз будет меняться, потому что меняются люди. Сейчас больше проблем для обсуждения — раньше говорить на многие темы было нельзя. Сейчас мы можем говорить о политике. Не только о потере женщины, а о потере собственности, прав и свобод, появляется множество тем. Раньше блюз был об отсутствии прав, а сейчас эти права есть, и мы их снова теряем (смеется).

Думаю, блюз не исчезнет, его элементы будут в музыке всегда. Даже в хип-хопе, современной музыке, есть его влияние — ребята все еще используют R’n’B биты, сэмплы. Их месседж иной, но биты и музыка R’n’B- и блюз-ориентированы.

WF: Спасибо и удачного выступления!