Михаил Браун — один из самых одаренных и целеустремленных молодых музыкантов. Получивший прекрасное классическое музыкальное образование вначале в Московской консерватории по классу Аркадия Шилклопера, а затем в Австрии и Германии, в Академии антропософии Рудольфа Штайнера (Rudolf Joseph Lonz Steiner), где он получил курс театрального мастерства по методике М. Чехова, Михаил Браун поставил несколько спектаклей в России, а в последнее время чрезвычайно увлечен электронной музыкой и уже зарекомендовал себя одним из главных экспериментаторов страны.

***

Ах, какой стол накрыт! Видели вы когда-нибудь подобную картину – собрались два товарища выпить, поговорить, да не просто купили выпивку подешевле и пару банок «братской могилы», а подошли к делу как подобает. Тема-то важная, можно сказать важнейшая – искусство. А как вы думаете, ради чего такое великолепие на столе!

Крупно нарезанные и щедро посоленные помидоры с огурцами, тщательно вымытая зелень нескольких видов, буженина соседствует на тарелке с тонкими «листьями» сырокопченой колбаски и что там еще… Да, конечно маслины, непременно с косточкой, сыр (лучше всего подойдет чанах), немного сёмужки и конечно же лаваш, предварительно отправленный в духовку минут на пять. Вот из морозилки появляется запотевшая бутылка водки, тягуче разливается по граненым, играющим на свету стопкам, выпивается под короткий первый тост, с чувством заедается сыром с зеленью, завернутым в часть листа лаваша, растерзанного по всем тысячелетним правилам, и начинается неторопливый разговор под шкворчание и умопомрачительный запах, доносящийся от духовки, где запекается изрядный кусок ягненка, нашпигованный чесночными зубчиками.

— Вот, посмотри, разлюбезный Николай, это – помидор. Ты берешь его, отправляешь в рот, он взрывается там, обдавая нёбо присущим только ему вкусом, и лишь после этого ты признаешь, что это вкусно. Не так ли?

— К чему это ты, друг мой, какое имеет отношение, прости, помидор к искусству?

— Как это, какое! Он, этот помидор, не притворяется ни огурцом, ни баклажаном. Ты же даже не думаешь так, ты просто чувствуешь – хочу помидор, берешь его, подсаливаешь и отправляешь в рот. И только потом понимаешь, нравится тебе его вкус или нет.

— Мудрёно, но вопрос так и не отвечен.

— Ничего мудрёного, да и вопрос отвечен, как ты изволил выразиться. Принято считать, что всякое произведение искусства оценивается по принципу нравится/не нравится. Но это не так. Представь, на сцене музыкант. Ты смотришь на него, оцениваешь, инстинктивно расставляя ударение в формуле «я играю музыку». Инстинктивно, подчеркиваю, и никак не иначе. Если ударение приходится на одно из первых двух слов в формуле, ты просто перестаешь слушать, подзываешь официанта, заказываешь еще бокал пива и тарелку чипсов, и вечер перестает быть концертом, как заявлено в афише, а превращается в банальные посиделки в ресторане. А вот если ударяется слово «музыка», это и означает настоящее искусство. Только после того, как найдено решение формулы, ты и оцениваешь – нравится тебе эта музыка или нет. Разъяснил?

— Та прав. Однако мы о своих посиделках слегка забыли. Давай-ка, по второй, и скоро у нас на подходе ягненок, который, смею заметить, ни при жизни не притворялся теленком, ни сейчас этого не делает…