Александр Костарев — одно из имен российского прог-рока, его ярчайший представитель и в то же время патриарх, гуру, который как-то предложил отменить это понятие, как несуществующее, заявив, что «есть музыка, а есть говно». Слова, правдивость которых подтверждает и само творчество Александра Костырева, и жизнь как таковая, должны бы стать эпиграфом к великой книге под названием «Музыка».

***

«Ты не знаешь, о чем говоришь!» — сорвалось. В ответ молчание, ни слова, только мирное посапывание, да мерное тиканье ходиков на стене. Поздно уже, ночь глубокая, голову тяжелую клонит от усталости. Провалился на мгновение, снова открыл глаза взбрыкнув головой. И опять за свое. «Надо же разбираться в предмете разговора, нельзя же утверждать того, в чем не смыслишь совершенно! – Несколько нервно. – И молчать в ответ тоже пустое. Если нечего сказать, так и скажи, признайся, распишись в своем невежестве». Без толку, никакой реакции. Что-то промелькнуло, правда, в глубине сознания, показалось, что ответ все-таки есть. Конечно есть, а как же, ответ всегда есть.

«Я-то знаю, о чем говорю, знаешь ли ты, вот в чем вопрос! — с большим запозданием, но все же прозвучало. – Хорошо, я бы понял, если бы ты умел формулировать, но это же не так, какая-то сумятица в словах, только вопросы и звучат отчетливо. Но одних вопросов мало, нужна же какая-то точка зрения, а какая она, понять мне сложно». Ходики продолжали мерно тикать, отсчитывая минуту за минутой, минуту за минутой. Ответа не последовало. «Вот видишь, сказать-то и нечего в ответ – рубанул в сердцах, и вдруг закричал – Эй, ты куда, стой, так нельзя, мы еще не договорили! Вернись! Гад!»

Звук разбившейся чашки, сметенной со стола на пол неловким движением руки, заставил открыть глаза. Запотевшее от дыхания небольшое зеркало на подставке чудом избежало участи чашки только потому, что примостилось у самого лица.

«Да тут я, тут. Ну, как же нечего, много чего есть сказать…»