Лука Стриканьоли — замечательный фингерстайл-гитарист, ворвавшийся в когорту самых значимых и талантливых гитаристов современности всего год назад, со стартового концерта своего первого мирового тура, сразу по окончании которого он отправился во второй. Уникальная техника игры, азарт и великолепная техника отличают этого телантливого музыканта, завоевавшего популярность уже во всем мире.

WF: Сколько раз вы были в Москве?
LS: Это мой второй раз. Первый был в ноябре прошлого года, так что это второй. Пока всем доволен.
WF: Как бы вы назвали стиль музыки, в котором играете?
LS: Хороший вопрос. Никак не называю, у меня нет для него названия. Это смесь множества стилей игры на гитаре. Можно назвать это фингерстайлом, что до ужаса обобщенно. Можно назвать это перкуссионной гитарой, множеством стилей. Я не называю его, а играю.
WF: Есть ли имена у ваших гитар, как вы их сами называете?
LS: Ну, у них нет официальных имен, но обычно они получают имя основной части песни, которую я написал или играю. К примеру, основную мою гитару я называю Thunder, потому что я играл на ней Thunderstruck на YouTube.
WF: Я имел в виду женские имена.
LS: Нет, нет, нет, у них нет женских имен. Потому что я даже не уверен, мужского или женского рода гитара.
WF: Просто оборудование?
LS: Нет, больше чем просто оборудование, но не мужчины и не женщины. Нечто особенное. Вроде как ангелы — они не мужчины и не женщины, они ангелы. Так же и гитары.
WF: Какую музыку вы слушаете в свободное время?
LS: Зависит от момента. Иногда я слушаю очень тяжелую музыку, металл. В другое время очень расслабляющую музыку. К примеру, с недавних пор я подсел на Джо Хисаиси, это композитор саундтреков фильмов Хаяо Миядзаки. Очень хороший японский композитор. И эта музыка отлично расслабляет меня в последнее время.
WF: Какая музыка оказала наибольшее влияние на вас?
LS: Реальность такова, что я не так уж много слушаю музыку, как ни странно. Слушаю конечно, но мои музыкальные познания, моя музыкальная культура не так уж и велики, учитывая, что я работаю музыкантом. Иногда я даже могу не знать больших имен в музыке, но скажу, что я большой фанат рока, люблю очень ритмичные и клевые вещи. И я изучал классическую музыку, когда был младше. Обычно я даже не думаю о стиле музыки, она вся разная. Мой репертуар состоит из саундтреков, рока, попа и так далее. Люблю всего понемногу.
WF: Семь гитар на сцене с вами во главе создают впечатление повозки менестреля.
LS: Менестрели, да. Menestrelli в Италии. Это весело, мне это нравится. На юге Италии в шутку говорят, что menestrello это что-то веселое. Подходящее слово, ведь менестрели путешествовали и показывали свою музыку.
WF: Этой идеей «болел» еще Маккартни в 1967 году, во времена Magical Mystery Tour.
LS: Это очень клево, ведь это значит, что ты хочешь показать свою музыку в разных местах, в этом и красота. И я занимаюсь тем же, так как всегда путешествую.
WF: Сколько у вас концертов в Италии, вообще в Европе в год?
LS: Ну в Италии ответ простой — около нуля.
WF: Почему?
LS: Потому что… В первую очередь… Я начал свою музыкальную карьеру, гастрольную карьеру очень рано. В сентябре были мои первые сольные гастроли.
WF: В прошлом сентябре?
LS: Да.
WF: В 2015?
LS: Да, в 2015 был мой первый сольный тур и все идет очень хорошо, так что я уверен — со временем придет и Италия. А пока я был в Англии, Германии, России, Китае, был в Норвегии, был в США, был во Франции, но… У меня была пара выступлений в Италии и будет один…
WF: На севере или юге?
LS: На севере.
WF: Милан?
LS: На самом деле, в Удине. А еще я играл в Тренто. Так что Италия не очень проста для живой музыки, но конечно же я очень жду этого, ведь это моя страна. Не дождусь, когда смогу сыграть там снова.
WF: Не очень просто в Италии с такой музыкой?
LS: Да, должен сказать, что она сложнее чем другие страны. Я думаю, что живая музыка должна больше поддерживаться. Культура живых выступлений в Италии во многом в упадке, что ставит живую музыку в невыгодное положение, на мой взгляд. Я вижу множество удивительных музыкантов, у которых зачастую нет возможности показать свой талант и выйти за пределы Италии. Думаю, так не только в Италии. Так же… Возможно, никто не пророк в своей собственной стране, так что нужно сначала поездить и показать, на что ты способен. А потом, в конце концов, ты возвращаешься в свою страну под аплодисменты. Но я люблю Италию, просто думаю, что… Мы делаем, что можем. Если живые выступления сейчас не так доступны, то в будущем возможно будут. Мы будем стараться.
WF: Вы помните свой первый концерт в прошлом году?
LS: О, да! Первый концерт был… Это был тур по Великобритании. Первый концерт был в Дронфилде, очень приятный был концерт. Но больше запомнился второй концерт в London Acoustic Guitar Show, было смешно. На сцене случилась смешная ситуация и я рассказываю ее на концертах.
WF: Кто помогает вам справляться с таким количеством гитар?
LS: Я вожу три гитары с собой, четыре остальных в райдере, к примеру… Мои гитары сделаны Давидасом Аррочини, а сегодня Sigma предоставила мне четыре гитары. Обычно я вожу их сам, они лежат в большом кейсе, напоминающим гроб. Когда я в туре с моим менеджером Мишей, он, конечно же, помогает мне. Еще у меня рюкзак с миксером и чемодан с одеждой и кабелями. Когда один, я сильно загружен, а если с менеджером, он мне помогает.
WF: Что вы думаете о будущем музыки?
LS: Я не знаю. Я не могу прогнозировать, так как не знаю, что произойдет. Но могу сказать, на что я надеюсь. Я надеюсь, что люди будут все больше уставать от… Сейчас культура простоты — просто значит хорошо. Не совсем просто, потому что «просто» хорошее слово. Banale на итальянском, английский не мой родной язык. Простой в плохом понимании слова, очевидный. Очевидный это хорошо для поп-музыки, и я надеюсь, что люди устанут от этого. И я рад, когда люди приходят на мои концерты, так как это что-то, чего не услышишь на радио, но за этим стоит много труда, много обучения, много практики, и, как музыкант, я это очень сильно уважаю. Не слишком сложно, иначе музыка становится скучной для меня, но я люблю видеть вложенный труд, новые идеи, талант. Поэтому мне нравится видеть, что люди влюбляются в такую музыку. А сейчас в основном то, что каждый может сделать, а люди поддерживают это деньгами. Я знаю так много замечательных музыкантов, которые не могут делать музыку и меня это удивляет, ведь они потрясающие! На это надеюсь.
WF: Есть ли в Италии ТВ-каналы, транслирующие классическую музыку, джаз, инди-музыку?
LS: Я не очень много смотрю телевизор, так что могу ошибаться. Но скажу, что иногда показывают классическую музыку на центральном телевидении, Rai Uno, первый канал. Иногда там показывают крупные классические концерты. И на этом все, но это довольно консервативный канал. В остальном у нас есть MTV, DJ.
WF: Нет, я говорю о серьезной музыке.
LS: Ответ — нет. Нет телевидения, показывающего джаз или что-то вроде этого.
WF: Вас не приглашали на телевидение?
LS: Я принимал участие в… Есть очень крупный фестиваль в Ницце, фестиваль поп-музыки. И я был приглашен после фестиваля…
WF: Сан-Ремо?
LS: Сан-Ремо. Я был приглашен в пост-фестивальную программу, где обычно говорят об исполнителях. И у меня была возможность сыграть свое произведение, правда очень коротко — 15-20 секунд. Как мне сказали, потому что это не радио, это разговорное шоу о сплетнях, а не о музыке. У нас был веселый скетч с итальянским юмористом: он делал вид, что играет на гитаре, а играл на самом деле я. Но да, это конечно не очень привлекает внимание к музыке. Я благодарен за приглашение, но это было не о музыке.
WF: Для вас приемлемо выступать с поп-музыкантами?
LS: Я не хочу этого делать, не хочу. Но дело в том, что… Вы знаете, если ты делаешь что-то, что идет против твоей натуры, то лучше этого не делать, потому что иначе это будет означать, что ты не честен с собой. Поэтому это нехорошо для меня. Но если у тебя нет с этим проблем, «просто поиграть», как поиграть в игру, то ок. Так что все могут делать это или нет, в зависимости от собственных ощущений. Но конечно… Знаете, дело в том, что… Если, к примеру, мои видео набирают много-много просмотров на YouTube, это значит, что люди заинтересованы этим. И если мне дадут шанс выступить на телевидении, я думаю людям это очень понравится. И в самом деле, в прошлый раз, когда я был на ТВ тот короткий промежуток времени, мне сказали, что много людей комментировали это в Twitter. Так что хотелось бы, чтобы мне дали больше времени, чтобы сыграть хотя бы вещь целиком. Играть 15 секунд… Что можно сделать за 15 секунд? И это не только обо мне, это касается и всех остальных талантливых музыкантов. Итальянское телевидение не очень культурно, больше сплетен. Думаю, во многих странах так, не только в Италии.
WF: В России играть с поп-звездами — единственный, пожалуй, путь зарабатывать достойно. Но почти все они скорее поп, чем звезды.
LS: Это старый мировой закон. Не думаю, что мы можем этого избежать. Конечно же поп популярен. Если музыканты делают что-то самостоятельное, что доставляет удовольствие им самим, замечательно. Если нет, они все равно могут делать это, или могут получать удовольствие, зависит от человека. Не знаю насчет других, я могу говорить только о себе. Мне нравится играть самостоятельно, и я не готов менять то, что делаю, адаптируясь к разным ситуациям. Остальные конечно же вольны делать как хотят.
WF: Один из самых старых вопросов в русской культурной традиции: должен художник быть сытым или голодным?
LS: Я думаю, что артист может быть всем чем угодно. Каждая эмоция внутри артиста может стать музыкой. Так что каждый сам решает, какие эмоции показать. Я люблю немного злобы в музыке, но это должна быть злоба, превращающаяся в энергию, а не негативная злость. К примеру, в моем репертуаре есть произведение, которое называется Showman, и оно… Когда ты запрыгиваешь на сцену, тебе нужно выбросить из головы все что бы с тобой ни происходило, каких бы у тебя ни было проблем и выступить как можно лучше. Что бы ни происходило со мной, если я зол, я должен конвертировать это в другой вид энергии, позитивный…
WF: Деньги, к примеру…
LS: Не деньги. Я не люблю плохой тип злости. Я люблю злость как форму… Злоба дает тебе толчок. А плохой тип злости это если бы я вас ударил. Хорошая злость это если я думаю: «Знаете, я зол на всю эту мейнстримовую музыку, я хочу изменить это». Таким образом ты используешь свою злость во благо. Это мне нравится, мне не нравится бить другого человека.
Деньги конечно же проблема для артиста. И если он не может жить без музыки, но вынужден делать что-либо другое, то мне искренне его жаль. Это очень плохо. Что тут скажешь, мне повезло, что я делаю то, что люблю, и сейчас это работает, но я в любой момент могу оказаться на другой стороне, все дело в везении. Мне повезло любить то, что хорошо идет. Если бы я играл более нишевую музыку, тогда я был бы тем, у кого проблемы. И в таком случае я не знаю, что буду делать, не знаю, изменю ли свой стиль музыки, чтобы угодить людям. Или нет. Это выбор каждого.
WF: Насколько длинным был ваш путь к первому выступлению в прошлом году?
LS: Я начал играть когда мне было 11 лет, сейчас мне 24. Я прерывался на три года, чтобы заниматься дзюдо, с 16 до 19 лет. Я посвятил себя этому стилю с 19 лет.
WF: Вы из большого города или маленького?
LS: Маленького.
WF: Север, юг?
LS: Самый север. Десять минут до Швейцарии. Это место, которое… Это не Милан конечно, Милан в часе езды оттуда. Но все равно в моем городе было доступно все, что нужно. Музыкальные магазины, музыкальные школы, консерватория. Так что я очень рад месту, где был рожден.
WF: Просто хотелось узнать.
LS: Да, да. Интересный вопрос конечно. Так что да, я играю довольно давно. И только с недавних пор, благодаря интернету и встрече с хорошим менеджером, Мишей, так же с другими друзьями, которые помогали мне, вроде моего хорошего друга Даррена Нондорфа, все идет очень хорошо. Кто-то должен дать тебе шанс, если ты можешь делать что-то клевое, и тебе нужно показать это. И если тебе дают шанс, нужно показать себя.
WF: Вы чувствовали, что готовы к туру?
LS: Поначалу я не считал себя готовым. И как раз мой друг Даррен Нондорф, который кстати скоро будет играть на этой сцене, взял меня в тур с собой. И он сказал мне: «Просто попробуй. Просто начни играть перед людьми. Ты готов». И после того тура я набрался уверенности. И я подумал, что в следующий раз поеду сам. У меня были запросы на Facebook и YouTube: «Приезжай туда-то, приезжай играть туда-то», и я не знал, что делать с этими запросами, потому что я не менеджер. Хорошо, что я был знаком с Мишей, он стал собирать эти запросы и создавать туры. Нон-стоп, начиная с сентября до этого момента у меня было лишь немного времени, чтобы побывать дома.
WF: Это тяжелая работа…
LS: Это тяжелая работа, даже больше если…
WF: Я понимаю вас, вы счастливый человек, вы делаете то, что любите…
LS: Если вас ждет девушка дома, то это сложно. Но это прекрасная работа. Тяжелая, но если это по-настоящему нравится, то доставляет удовольствие, несмотря на тяжесть. Я счастлив, люди придают мне много энергии, я отдаю энергию им, стараясь играть как можно лучше, а они мне обратно. Так что думаю здесь нет конца, я бы хотел делать это вечно.


Перевел Макар Асриянц