Антон Давидянц — имя этого феноменального бас-гитариста знают во всем мире. Его выступления со звездами первой величины, в том числе с Virgil Donati, первый тур в России которого он провел в прошлом году и готовит уже второй, практически, мировой, являются предметом неизменного восхищения всех любителей джаза.  Потрясающая техника Антона Давидянца, его чувство стиля и вкус к тончайшим музыкальным нюансам один из главных предметов для изучения не только у начинающих, но и у маститых музыкантов.

***

В залах аэропорта царила обычная суета – звук тысяч голосов, сливающийся в один монотонный гул, периодически звучащие объявления на двух языках, жужжание машин, моющих пол и двигающихся по неровной траектории, объезжая зазевавшихся, а извне к этой какофонии иногда добавлялись и сигналы автомобилей.

Из тысяч отбывающих, провожающих и встречающих вряд ли можно было бы найти даже сотню тех, кто сохранял спокойствие в этом море волнения, но даже среди них этот человек выделялся особо. Он сидел, повернувшись спиной к залу аэропорта, у огромного витражного стекла, за которым открывался панорамный вид на взлетную полосу и десятки причудливо раскрашенных самолетов. Лицо его было спокойно, в глазах читалась даже некоторая грусть, руки со сцепленными пальцами лежали на коленях, а между ног, рядом с продолговатым кейсом и небольшим кожаным саквояжем, стоял бумажный стаканчик с почти уже совсем остывшим кофе.

Прошел час, потом другой, а человек все сидел с тем же безучастным видом — казалось, он тут случайно, просто ехал куда глаза глядят, вот и попал в аэропорт. Судя по вещам, он был одним из пассажиров, ожидающих своего рейса, и летел он ненадолго, но это было не так.

Уходящий год выдался не самым простым. Работы почти не было, деньги кончались и ничего не предвещало изменений к лучшему – все вокруг испытывали те же трудности, что и этот человек. Помыкавшись в поисках заработка и разуверившись в возможности найти что-нибудь стоящее, он откликнулся на предложение своего старинного товарища, купил билет на ближайший рейс и вот теперь сидел тут, ожидая объявления посадки на самолет.

Ехать предстояло далеко, и было совершенно неизвестно, удастся ли вернуться когда-нибудь сюда – в места, где он родился и вырос. Там, где его ждала работа, не было ни одного знакомого, кроме того товарища, что позвал его к себе. Это не пугало, и перспективы были вполне себе — прекрасный город со спокойными и обеспеченными людьми, да и работа сулила достаток и размеренную жизнь. Но что-то вдруг перед самым уже отлетом накатило. Чувствовал он, вероятно, что вряд ли суждено ему когда-нибудь вернуться.