Николай Арутюнов — вокалист, композитор, один из самых известных российских блюзменов, создатель известнейшего коллектива «Лига Блюза» и нескольких прочих проектов, включая нынешний «Арутюнов & Quorum». В разные годы выступал и делал студийные записи с Дмитрием Четверговым,  Сергеем Вороновым, B.B. King, Chris Farlowe, Сергеем Жилиным, Алексеем Козловым, Леваном Ломидзе и многими другими выдающимися музыкантами.

***

Простая эта мысль вполне потянула бы на памфлет, но время памфлетов безвозвратно ушло – никто больше страницы текста читать не станет. Этот показатель, кстати, совершенно точно характеризует сегодняшний общественный строй страны, духом чиновничества прокаженной. Это у них там как раз и принято подавать докладные записки не больше тысячи знаков (с пробелами), дабы начальство не утруждало себя излишним чтением. И обязательное условие – в первом же предложении должна быть четко сформулирована суть вопроса. А их теперь всего два: «Прошу приостановить…» и «Прошу выделить…» Бумаги с остальными запросами – униженно молящих о помощи обездоленных, больных и неимущих — безвозвратно пропадают «под сукном». Эти же две немедленно пускают в работу.

В первом случае благообразные, но плохо образованные людишки со стеклянными глазами и полным отсутствием мимики тут же выдвигаются на объект, ставший вдруг помехой «великим делам», и прямо на месте вопрос чрезвычайно быстро решается – либо помеха устраняется навсегда, либо перестает быть помехой, становясь очередным тенорком в хоре воспевающих «ратный труд на благо отечества» отдельных избранных (в переносном смысле). Во втором дело обстоит иначе – как только на прошение ложится резолюция большого столоначальника, по кабинетам ведомства начинают сновать сомнительные типажи. Прежде они держали в руках портфели толстой кожи, плотно набитые необходимым для решения вопроса содержимым. Теперь же у них в руках смартфоны, внутри которых хранится информация о месте, где живет то самое содержимое, как и прежде, регулярно меняющее обладателей, дробящееся на части и воплощаемое во всякие хорошие, полезные и очень дорогие предметы первой, второй и всех последующих необходимостей.

Противно все это было в очередной раз описывать, но еще противней, до тошноты, видеть этих «радетелей» ежечасно, ежедневно – вот они «принимают участие в открытии…», вот «…среди народа», а вот «держат речь перед избирателями…». И – улыбки. Ох уж эти с трудом натянутые на лицо улыбки – сколько в них пустоты и совершенного, абсолютного отсутствия самой сути этого проявления простой человеческой эмоции…

Ладно, чиновничий лимит в тысячу знаков уже давно превышен, раза в два, а до сути так и не добрался. Но, к слову сказать, она, эта суть, и не требует многословия, в отличие от речей «улыбчивых». В общем, так — я их знать не хочу, этих, что в высоких кабинетах. Их слова, ужимки и пустословие не имеют ко мне никакого отношения. У нас в микрорайоне свой, извиняюсь за тавтологию, микромир. Я хочу знать, кто моим многоквартирным домом заведует, с кого спрашивать. Я хочу знать, кто в моем микрорайоне дорогами занимается, кто за больницы и школы отвечает, кто ветеранам помогает, и кто кошку соседской бабки спасет, ежели та сбежит куда-нибудь в марте. А я и не знаю, есть ли они такие вообще! Пора бы уже их завести.

И вот что еще, хотите смейтесь, хотите нет, но я напрямую весь этот «цирк» связываю с тем фактом, что во всех ресторациях в округе звучит полный отстой, который музыкой, пусть даже и плохой, язык не поворачивается назвать.