Намгар Лхасаранова — широко известная в мире бурятская певица, представлявшая народное бурятское искусство во многих странах мира. В ее репертуаре много и монгольской народной музыки, и музыки других стран региона. С середины 80-х годов Намгар Лхасаранова как сольно, так и в составе коллектива, носящего ее имя, выступает на сцене, неизменно собирая полные залы и привлекая все больше поклонников ее таланта и ее музыки.

***

Чувства обострены настолько, что, едва открыв глаза утром, ты просто физически ощущаешь, как на тебя наваливается весь этот гомонящий, несущийся куда-то, кричащий, звенящий и ухающий ужас большого города. И не спрятаться от него, не избавиться от звуков и запахов, першения в горле и рези в глазах от газов, заменивших и имитирующих воздух, не отвернуться от неприятных лиц и злых, алчущих глаз – куда не поверни голову, всюду они. Бежать, бежать, выбора не осталось, единственное правильное решение — уйти!

Как было бы здорово просто шагнуть за порог, притворить за собой дверь, и никогда больше не оборачиваться, забыв навсегда даже место, где она расположена, эта дверь. Выкинуть из памяти все прежние воспоминания, идти, буквально, куда глаза глядят, особо не задумываясь ни о цели, ни о дороге, по которой идешь. Останавливаться, когда захочется и там, где глаз радует все окружающее – наслаждаться шумом горной речки, несущей свои ледяные, обжигающие ладони воды вниз, к месту слияния с другими такими же стремительными потоками или спрятаться от солнечного пекла под сенью кроны тысячелетнего платана, постелить кошму, лечь на спину, закинуть руки за голову и перемигиваться с солнечными бликами, пробивающимися сквозь листву, потихоньку засыпая под пение птиц…

Однако жизнь соткана из миллионов «но», а мы только кажемся себе «гулливерами», могущими легко разорвать эту паутину из тонких нитей. Так и стоим у заветных дверей, глядя в узкую щель проема на подножие горы, и мечтаем о том прекрасном мире, что откроется нам, стоит только перевалить за ее хребет. Так и стоим, годами, десятилетиями, не решаясь на подъем и оправдывая себя слишком прочными узами этих самых «но», с завистью глядя в спины тем немногим, кто рискнул.