Buddy Collette в рубрике «Великие духом» – о выдающихся джазовых музыкантах и просветителях, опередивших свое время и заложивших главные направления в импровизационной музыке.

«Musicians should be judged on how they play, not the color of their skin» – эта фраза была произнесена в интервью выдающегося музыканта The Los Angeles Times спустя почти полвека после исторического события, которое случилось 1 апреля 1953 года и о котором шла речь в части того разговора. Но прежде, чем уяснить смысл этого послания, стоит рассказать о детских и юношеских годах удивительного музыканта, чье имя мало кому известно, кроме знатоков, но он такой же обитатель «музыкального олимпа», как и те, с кем ему довелось работать, дружить и кого ему довелось учить мастерству и тайнам профессии.

Родился парень 6 августа 1921 года в районе Уоттс на юге Лос-Анжелеса, самом «разношерстном» и по сей день остающимся одним из самых бедных районов города. Через пять лет, в 26-м, бывшее фермерское хозяйство, известное с середины XIX века под названием ранчо Ла Тахаута, еще в начале XX века обретшее статус города и населенное преимущественно выходцами из Латинской Америки и афроамериканцами, стало частью «Города ангелов». Несмотря на столь невысокий социальный статус, Уоттс славен многими знаменитыми и даже великими людьми – Дон Черри, Этта Джеймс, Доктор Дре, Чарльз Мингус прославили свою малую родину, да и в отдельных эпизодах многих фильмов он упоминается, к примеру, в культовом «Большом Лебовски».

Семья была музыкальной, но не сказать, что парень с пеленок радовал своего отца Вилли Хью, пианиста-любителя, и маму Голди Мари, любившую петь, какими-то особенными способностями, только к десяти годам, по настоянию бабушки, молодой человек начал осваивать фортепиано, а уже к двенадцати и альт-саксофон с флейтой и кларнетом. Кстати, именно бабушка, о которой музыкант всегда отзывался с особенной теплотой, и дала ему прозвище «Дружище», чтобы ее внук Уильям чем-то отличался от своего тезки деда и от отца, Вилли. Тогда же ученик средней школы собрал свой первый коллектив, куда входили его друг-виолончелист Чарльз по фамилии Мингус и тромбонист Бритт Вудман. Великого Чарльза Мингуса именно его не менее великий, но гораздо менее известный близкий друг и первый руководитель убедил оставить виолончель и переключиться на бас, сопроводив это требование следующими словами: «If you can get your dad to trade in the cello for the bass, you can be in my band». Увенчались несомненным успехом и его попытки «отшлифовать» чрезвычайно неудобный характер «ornery bassist», чему свидетельством тот факт, что Мингус жил в относительном мире со многими своими коллегами.

К семнадцати юноша – уже сложившийся музыкант, зарабатывавший на жизнь выступлениями даже больше, чем его отец, и это была единственная альтернатива тем мрачным перспективам, что открывались перед молодыми обитателями Уоттса. Выросший в довольно гармоничном, с расовой точки зрения, местном сообществе парень весьма удивлялся каждый раз, когда ему приходилось покидать район и видеть столь великое множество белых людей – в те годы и было положено начало процессу, завершившемуся 1 апреля 1953 года.

До той поры в Лос-Анжелесе, как и во всей стране, существовало два обособленных музыкантских сообщества – белое Local 47 и цветное Local 767, а после Второй Мировой молодой музыкант, вернувшийся со службы в оркестре ВМФ США и закончивший в следующие четыре года консерваторию, стал не только знаменитым свинг- и бибоп-музыкантом Лос-Анжелеса, но и включился в борьбу против расовой сегрегации. Боролся он теми методами, которыми владел лучше многих – виртуозным мастерством, композиторским талантом и чрезвычайно приятным общительным нравом. И в вот в 49-м году он стал первым черным музыкантом, появившимся на телеэкранах, в шоу «You Bet Your Life» знаменитого Граучо Маркса, сразу ставшего ему близким другом, настолько схож был путь в искусстве у обоих – выходца из еврейской семьи Маркс, родившегося на Манхэттене, и парня из неблагополучного цветного района Лос-Анжелеса.

В 50-е музыкант уже довольно влиятельная фигура не только на сцене, где он выступал с Фрэнком Синатрой, Натом «Кингом» Коулом, Нельсоном Риддлом, Эллой Фитцджеральд, Дюком Эллингтоном, Каунтом Бейси, Чарли Паркером и Сарой Воган, но как активный противник сегрегированного общества, так же, как и кампании «охоты на ведьм», развязанной с подачи сенатора Джозефа Маккарти. «I knew that was something that had to be done. I had been in the service, where our band was integrated. My high school had been fully integrated. I really didn’t know anything about racism, but I knew it wasn’t right» – этими словами предварялась в упомянутом выше интервью фраза о том, что музыкантов следует оценивать по уровню мастерства, а не по цвету кожи.

Многие великие музыканты поддерживали эту идею, включая того же Синатру с Коулом, Бенни Картера и Джеральда Уилсона, и вот в 53-м году именно он, вместе с Харви Бруксом, Бенни Картером, Марлом Янгом и многими другими сподвижниками добился того, к чему стремился – «segregation was forever banished from the Musicians’ Union structure in the Los Angeles area». С того дня музыкантский профсоюз стал единым целым, и цветные музыканты получили все те же права и привилегии, что и белые – первые перестали испрашивать разрешение у вторых прежде, чем принять решение о выступлении, а вторые перестали удивляться, что черные тоже играют на инструментах Selmer, как и они. Как пошутил сам музыкант в интервью Jazz Wax, это привело к удивительным открытиям для обеих сторон: «You learned pretty fast who could play and who couldn’t – white or black».

Ровно через два года произошло ключевое событие не только в его творческой биографии, но и в музыке в целом – однажды ему позвонил Чико Гамильтон, за плечами которого была работа с Джерри Маллиганом и Стэном Гетцом, и с которым годом ранее саксофонист, флейтист и кларнетист записал свой дебютный альбом «Tanganyika». Чико он знал с десяти лет, поскольку тот вырос в районе, где жила бабушка, но в отличие от нее, Чико называл своего друга «Пчелкой» или «мистером Би». «Bee, we have a job at Strollers in a week» – так назывался клуб в районе Лонг-Бич, где через неделю они начали играть вместе, а совсем скоро на небосклоне засияла «сверхновая». Chico Hamilton Quintet, в состав которого входили виолончелист и пианист Фред Кац, «the first jazz cello player», гитарист Джим Холл и басист Джим Этон, стал одним из знаковых явлений в джазе – и необычным составом и совершенно необыкновенным звучанием.

В конце 50-х и начале 60-х многие музыканты Западного побережья отправились за продолжением карьеры в Нью-Йорк, в их числе были и друзья – Чико Гамильтон и Чарльз Мингус, он же остался в родном городе. Тут выдающийся музыкант, выступавший и работавший в кино, выдвинулся и в ряд выдающихся педагогов, воспитав многих замечательных музыкантов, и в числе его учеников числятся Эрик Долфи, Чарльз Ллойд, Фрэнк Морган, Сонни Крисс и Джеймс Ньютон.

К сожалению, 98-й год положил конец его выступлениям, музыкант перенес инсульт, а спустя двенадцать лет автор почти трех десятков сольных альбомов, номинант на Грэмми, обладатель звания «Los Angeles Living Cultural Treasure», премии «Lifetime Achievement Award» Американской федерации музыкантов скончался в медицинском центре Cedars-Sinai на девяностом году жизни.

William Marcel Collette aka «Buddy» Collette
6.08.1921 – 19.09.2010

«One of the things we jazz musicians are proud of is the fact that music to us has no color, no religious, no sexual, no other kinds of barriers, but it wasn’t that way in the studios of Los Angeles. And the thing about Buddy was that when he got his foot in the door, he kept opening it up for other musicians. That’s the kind of person he was». John Clayton, composer/bandleader.

«If one has to choose a local hero whose story is emblematic of the West Coast musical heritage with all its underrated brilliance, originality and traditions, one could hardly do better than the amazing true life of Buddy Collette». Emory Holmes, novelist and journalist.

«Buddy was totally about sharing and helping other people. That’s the way he was raised and it was his philosophy throughout life. He was always extending a helping hand, regardless of whether it was a well-known musician or someone who was just starting out». Michael O’Daniel.