Сергей Старостин — истинный гуру российской фолк-музыки, кларнетист, исполнитель на народных инструментах, и композитор, признанный выдающимися российскими музыкантами первым среди равных. Дискография Сергея Старостина исчисляется несколькими десятками как сольных альбомов, так и дисков, в записи которых он принимал участие. Так же велик и список великолепных музыкантов, с которыми он работал, а одна из написанных им песен, «Глубоко», уже давно обрела статус народной.

***

В комментариях к некоторым публикациям нашего проекта можно прочесть, что не дотягивают наши музыканты, не тот уровень, вот и не ходят люди на концерты. И о том говорят, что, мол, не нашу музыку они играют, числя это в качестве одного из главных аргументов. Частенько ругают и за недобрые слова в адрес телевидения, радио и Минкульта — мои и тех потрясающих музыкантов, с которыми посчастливилось говорить в рамках проекта WF. Про «не нашу музыку» и говорить не стану, таковой не существует в принципе, вся музыка моя, наша и всех без исключения. А вот все три вышеупомянутых «предмета» так занимали меня столь долгое время не зря.

Представьте себе, что телевидение и радио день ото дня представляют многомиллионной аудитории прекрасных музыкантов, а Минкульт трубит на весь мир о выдающихся артистах – не об одном-двух уже давно выдохшихся, а обо всем талантливом, что рождает территория. Проходит четверть века, и мы живем в стране, где нет пошлости, хамства и засилья примитивных желаний и мыслей, высказываемых с помощью минимального набора слов. Но вот вопрос — куда вы в таком случае прикажете деваться тем «сереньким мышатам», из которых увеличительное стекло «ящика» все эти годы делало огромных слонов? Ах, вы о них не думали четверть века назад, ну, что же, тогда получайте — они-то все понимали уже тогда и действовали. Строго следуя ленинским заветам, свершая в стране очередную революцию, эта дружная стая захватила первым делом мосты к умам людей, телевидение и радио, и продолжила кампанию, начатую сто лет назад. А нам оставалось только махать вслед очередному «философскому пароходу», уже сотому или даже тысячному, утирая навернувшиеся от обиды слезы. И вот теперь, по прошествии двадцати пяти лет, в течение которых должна была сформироваться нация продвинутых, мы имеем то, что имеем – племя «манкуртов», с садистским удовольствием вытаптывающих все живое, что рождается вопреки любым приказам и запретам.

Еще недавно казалось, что так будет продолжаться вечно, но тут наступило время мониторов…