Андрей Виноградов — замечательный пианист, композитор, за плечами которого огромный опыт выступлений на множестве различных сценических площадок в России и за ее пределами. Выступавший в составе знаменитого «Арсенала», Андрей Виноградов позже серьезно увлекся фольклором, народной музыкой, освоил редкий инструмент колёсную лиру, а затем и ее прародителя, более сложный европейский инструмент hurdy-gurdy, признанным мастером игры на котором он теперь является.

***

Грузовик мотало на проселочной дороге так, что студенты-выпускники столичного института чуть не выпрыгивали за борт, еле удерживаясь в кузове. Бригада ехала в самую что ни на есть глубинку на Алтае в свой последний стройотряд, после которого они вернутся в город, получат свои дипломы и отправятся по разным городам и весям страны отрабатывать бесплатное государственное образование. «Госы» позади, защита диплома, в студенческом фольклоре «пять минут позора», тоже, а впереди, на ближайшие три месяца тяжелый физический труд по телефонизации райцентра, организации кабельной канализации и подключению села в две сотни домов к важнейшему благу цивилизации. Время почтовых голубей, телеграфа и нарочных кончалось, и было в этом что-то неизъяснимо грустное.

Пахать приходилось от зари и до заката, выходные выпадали редко — ведь хотелось заработать как можно больше — но каждый выходной был настоящим праздником. С утра приезжал наш водитель, Ваня, былинный богатырь и при этом совершеннейший добряк. Веселил он нас тем, что не мог произнести слово «канализация», вместо этого у него всегда получалась «колонизация». В чем-то он был прав, но теперь я понимаю, что эта правда и была источником той самой грусти. Так вот, приезжал Ваня к нам с раннего утра, мы грузились на борт и отправлялись по сумасшедшей красоты местам. Кто не видел тайги, никогда не поймет всей фантастической прелести заповедных мест, не в состоянии себе представить, как вдруг, совершенно внезапно, перед взором открывается песчаная балка, на дне которой медленно несет свои воды неширокая река, петляющая и исчезающая за поворотом, и как сказочно вкусна рыба, выловленная тут же и зажаренная на открытом огне. Какая водка – без нее ходишь пьяный и счастливый, не в состоянии осознать божественное величие природы, и это какое-то целебное опьянение. Обычное, человеческое придет вечером, когда поварихи стройотряда пожарят картошку с грибами, добытыми в тайге в основном усилиями Вани, потешавшегося над нашими бесплодными поисками белых, стол украсят деревенские разносолы, а Ваня привезет никакими кореньями не облагороженный крепчайший самогон домашнего выгона.

Отягощенный едой и изрядно захмелевший, выйдешь на улицу, сядешь на лавку у изгороди, закуришь сигарету, слаще которой в этот момент нет ничего на белом свете, и затаив дыхание вслушаешься в деревенскую ночь. Это – апогей воскресного дня, настоящий праздник духа. Средь разных звуков, издаваемых миллионами давно уже забытых горожанами насекомых, вдруг зазвучит где-то вдалеке по-над рекой пение. Тут же замрешь прислушиваясь, и только обжегшая пальцы истлевшая сигарета выведет тебя из оцепенения. Ну, вот и все, пора спать, завтра на работу, а там и до следующего воскресенья рукой подать.