Billy Cobham — имя этого великого барабанщика знают все, вне зависимости от жанровых пристрастий. Выдающийся музыкант, внесший неоценимый вклад не только в технику игры на ударных, но и саму музыку в целом, как мировое явление. Он — один из основоположников стиля фьюжн, на его счету проекты с Майлсом Дэвисом (Miles Davis), Джоном Маклафлином (John McLaughlin) и целой плеядой великих музыкантов на протяжении почти полувека, его дискография насчитывает несколько десятков альбомов, один из которых, Spectrum, назван Billboard лучшим джазовым альбомом.

***

Величие человека определить просто даже на глаз. Каждый день, проходя мимо скамейки у подъезда, я встречаю великого человека, с которым меня так и подмывает перекинуться хотя бы парой слов. Я не знаю, кто он, я не знаю даже, в какой он живет в квартире, есть ли у него семья, дети — эти факты никак не изменят картину, потому и не представляют никакой ценности. Он просто велик в каждом своем жесте и слове. Время от времени я, отправляясь куда-нибудь в город, останавливаю рейсовую маршрутку и, если мне в тот день повезет, за рулем будет сидеть другой великий человек, с которым достаточно просто поздороваться, услышать ответ и сесть в кресло в полной уверенности, что с тобой поделились чем-то сокровенным. А как-то приехав в клуб, случайно застать выступление еще одного великого человека, забредшего «на огонек», тут же узнанного, приглашенного на сцену и подарившего слушателям минуты истинного удовольствия.

Всех их роднит одно – они не выпендриваются и не прибедняются. Они не разрывают твою комфортную действительность ненужными словами, притворной искренностью или подавленностью, а просто вписываются в нее так гармонично, что кажется будто это сама действительность подстраивается под них в любой точке пространства и в любой момент времени.

***


WF:
Очень приятно видеть вас в Москве! Разница между поп-музыкой и джазом в том, могу ли я напеть мотив услышанного произведения или нет. Вот и возникает вопрос: кто такой поклонник джаза, нарисуйте его портрет?

BC: Джаз – очень концентрированная музыкальная платформа. Из джаза происходит поп, который не настолько концентрированный. Поп – сокращение от «популярный». Джаз – непопулярен. Поп-музыка предназначена для масс, для всех людей. Джаз очень специализирован, поэтому только избранное меньшинство слушает джаз, впитывает его. Их называют интеллигенцией, академической публикой. Это люди, которые думают, мыслят образами, которые могут быть творческими, вдохновляясь джазом, который, в свою очередь, является сильно концентрированной версией попа. Вот что это такое.

WF: Надо ли понимать так, что речь идет о разнице между восприятием музыки образованной частью публики и малообразованной массой?

BC: Массы в большинстве своем не очень заинтересованы в джазе, потому что у них нет времени чтобы по-настоящему получать удовольствие и понять что там происходит. Поэтому большинство из них не идет дальше определенной точки в плане ментального контента и понимания, они просто работают. А люди думающие, академическая публика, создают проблемы для тех, кто работает – интересуются тем, что происходит, слушают больше, думают над услышанным, воображают, что могло бы быть, и создают проект для остального мира — что тому следует делать. Это очень просто, делай то-то, просто переходи от А к Б, вместо А1-А2-А3-А4-А5-Б. Поэтому джаз намного более сложная и богатая платформа, с множеством слоев звука, порождающая разнообразные идеи.

Поп же очень разбавлен, даже не разбавлен, а, как бы это сказать… Более простая платформа для понимания. Вы слушаете популярный блюз и там один аккорд, четыре аккорда, пять аккордов. Если есть вокал, то певец говорит о чем-то, понятном большинству: «Я потерял ботинок, я потерял жену, я потерял что-то». Три аккорда и двенадцать тактов. В джазовом же контексте вы можете сыграть эти первые три аккорда, в следующий раз найти им замену, а в следующий раз уже заменить заменяющие аккорды, потому что люди думают, как видоизменить платформу хоть немного, чтобы создать личность, которую считают собственной. Но основана она на фундаментальных 1-4-5 аккордах, только 4-й может быть пониженным или видоизмененным, и 5-й может быть пониженным или видоизмененным. Или добавить пятую мажорную ступень, или седьмую. Все возможно! Но ты должен знать, как сделать переход от одной платформы к следующей. Вот что делает джаз.

Поп стремится к простоте. Почему? Потому что у людей нет времени, чтобы думать о большем, чем дайте мне блюз, я его понимаю, хочу потанцевать под него, хочу подумать над текстом с этим музыкальным бэкграундом: «От меня ушла девушка, потерял то-то, получил это, я так счастлив».

WF: Но ведь блюз – один из «родителей» джаза, не так ли?

BC: Он один из прародителей джаза, да. А так же очень упрощенная версия того, чем потом он стал в джазе.

WF: Современные джазовые музыканты часто говорят, что традиционный джаз изжил себя, он слишком прост…

BC: Я даже не знаю, что означает это понятие.

WF: Они говорят, мы пойдем еще дальше, не будет никакой гармонии…

BC: Это и есть джаз…

WF: Куда ведут новые формы джаза?

BC: Зависит от человека. Я, вы – мы ищем, и джазовые музыканты всегда ищут, они исследователи.

WF: Ищут что?

BC: Музыку! Как я и говорил, берете простую форму 1-4-5 аккордов и изменяете их. Он может стать чем-то чем ранее не был, в зависимости от человека, играющего его. В поп-музыке же фундаментально все будет оставаться так же, потому что все именно это и хотят почувствовать – комфорт. (Имитирует блюзовый басовый ритм). Снова и снова. И пока ощущения приятные и ритм плотный – все счастливы! И чтобы вы думали? 50000 человек на стадионе делают так: (качает головой). Но если вы дадите тот же самый паттерн кучке джаз-музыкантов, ищущих новые пути исполнения музыки и старающихся звучать по-другому, у вас будет 50 человек в зале.

Это значит, что джаз-музыкант думает, выражает, приближается к новым рубежам, новым идеям, и это интересно лишь небольшому количеству людей.

WF: Но разве приносить радость как можно большему количеству людей не есть основная идея музыки? Дать простой путь к счастью.

BC: Зависит от количества людей, которых вы хотите порадовать. Один из таких путей – делать то, что люди понимают. Поэтому это популярная музыка.

WF: Сегодня часто можно слышать, что, мол, время блюза вышло, он умер. Можно ли говорить о скором конце эпохи джаза?

BC: Нет. Это возможно только если все умрут. Потому что это музыка людей и только так она и может кончиться. Она отражает нас, поэтому джаз можно услышать в России, и он будет российским. В отличие от ирландского, или южноафриканского, южноамериканского, североамериканского. Это зависит от… Музыка отражает стиль жизни, что ты слушаешь, что ты знаешь. Возьмем песню… старую классическую джазовую песню, скажем, Bye Bye Blackbird. И соберем группу, состоящую из: турецкого кларнетиста, американского пианиста, южноамериканского басиста…

WF: И Пол МакКартни поет ее в Лос Анджелесе…

BC: Давайте не будем забегать вперед. Вы собрали вместе музыкантов из разных частей мира и просите их сыграть эту песню, которую они все знают. И вы просите их импровизировать на последовательности аккордов, которые они все знают. Гарантирую, что они не будут играть одинаково, даже близко не будут одинаково играть на одной аккордовой последовательности. Потому что у них разные стили жизни, они могут выражать только себя и то место, откуда они. Это и отражает музыка: Кто ты? Какова твоя история? Ты не можешь играть как Оскар Питерсон на протяжении всей своей жизни, рано или поздно не зазвучав как ты сам. Основываясь на том, что ты учил пока не добрался до Оскара Питерсона или Билла Эванса. Да, они оказали влияние, но ими быть не получится. Понимаете? Вот что такое музыка.

WF: Что занимает мысли Билли Кобэма сегодня больше всего?

BC: Радуюсь жизни. Самовыражаюсь с помощью музыки, основываясь на собственном опыте. Доказательство?

Я выхожу на сцену. Без разогрева.
Парень говорит:
— Поменять тарелки?
Я говорю:
— Нет
— Хотите что-нибудь поменять в барабанах?
— Не особенно, только рабочий немного приподнимите.

И я играю. Это для меня музыка. Это для меня самовыражение в самом чистом виде. И я хочу это делать постоянно. Дело не в инструменте, а в человеке, играющем на нем. Хорошо или плохо, в зависимости от слушателя. В этом все дело.

WF: Следует ли нам ждать новых проектов Билли Кобэма?

BC: Да. Из самого нового, выходящего скоро, — Broad Horizon, с биг-бэндом Франкфуртского радио, джаз-оркестром. Будет выпущен где-то между апрелем и маем. А после этого… еще пара записей, над которыми работаю, Spectrum-40. Многое уже вышло. Мне нужно завершить мой четырехтомный набор записей. Три уже вышли, и последний мы сейчас подготавливаем к записи, он называется Tierra del Fuego. Это будет Vol.4 семейного альбома, так я в общем называю все, что сделал за последние 10 лет. Он посвящен моим родителям, моим маме с папой, которые скончались в 2007 и 2006.

Кое-что забыл упомянуть. В Месе, штат Аризона, что в пригороде Феникса, в августе будет проходить пятидневный музыкальный лагерь «Billy Cobham’s Art of the Rhythm Section Retreat». Он будет сфокусирован на том, как ритм-секции взаимодействуют друг с другом. Мы собираем 30 гитаристов, 30 бас-гитаристов, 30 барабанщиков и 30 клавишников в месте, называемом «Mesa Arts Center», где будет четыре занятия в день, посвященных проблемам ритм-секций вроде «Как устанавливать связь друг с другом?». К примеру, сегодня я поднялся на сцену, а с музыкантами вместе никогда не работал. О чем я думаю в первую очередь, когда играю с ними? Что я могу сделать, чтобы установить взаимопонимание, взаимоотношение? Основываясь на том, что они знают обо мне, потому что более вероятно, что они знают обо мне больше, чем я знаю о них. Должны быть задействованы самые простые фундаментальные средства – контроль темпа. Но не только. Быть избирательным: на каких барабанах играть? Когда? На каких тарелках играть? Как подойти к расположению установки? Для меня очень важна возможность играть как левой ведущей рукой, так и правой. Почему? Потому что с правой стороны есть звуки, которые я хотел бы использовать до того, как перейду на левую. И наоборот. Когда я это делаю? Обучение этому поможет усовершенствовать звук общей картины музыки, с которой работает ритм-секция. Как я буду поддерживать каждого из музыкантов во время их соло-партий? Что и когда делать в контексте общей картины всей группы. На эти вопросы мы ответим на «Billy Cobham’s Art of the Rhythm Section Retreat» между 1 и 5 августа 2016 года.

WF: Спасибо большое и удачи!


Перевел Макар Асриянц