Николай Арутюнов — вокалист, композитор, один из самых известных российских блюзменов, создатель известнейшего коллектива «Лига Блюза» и нескольких прочих проектов, включая нынешние «Арутюнов & Quorum» и «Funky Soul». В разные годы выступал и делал студийные записи с Дмитрием Четверговым,  Сергеем Вороновым, B.B. King, Chris Farlowe, Сергеем Жилиным, Алексеем Козловым, Леваном Ломидзе и многими другими выдающимися музыкантами.

***

Аттракцион, с которым ездили по городам и весям артисты на стареньком грузовичке, обладал таким мощным воздействием, что вскоре обрел толпу совершенно обезумевших от восторга фанатов. Целая вереница машин двигалась вслед за грузовичком, двери которого украшала эмблема, где было изображено сердце, лежащее на ладони.

Стоило артистам остановиться на привал, как кавалькада машин выстраивалась поодаль на обочине дороги и поклонники терпеливо ждали, когда головная машина вновь тронется в путь. Фанаты собирались в кучки, переговаривались между собой, и чаще всего в этих разговорах звучало одно слово – «сердце». Этот номер был «гвоздём» программы, и именно из-за него все эти люди, позабыв о домах и семьях, колесили вслед за передвижным цирком по просторам земли. А номер был и впрямь удивительный.

Начиналось все довольно обычно – акробаты, дрессировщики, клоуны и фокусники. Все они были замечательны, но собравшийся на представление народ пребывал в явном нетерпении. И вот, наконец, выходил представительный конферансье и, придав таинственности голосу, обращался к собравшимся зрителям: «Дамы и господа, встречайте! Номер, который вы увидите только у нас, и больше нигде – ”Сердце Человека”». Затем конферансье отступал назад, склонялся в поклоне и провожал плавным движением руки артиста, появлявшегося из-за кулис.

Это был бледный молодой человек в длинном синем плаще, накинутом на голое тело. Он выходил на середину манежа, скидывал с себя плащ и над рядами проносилась волна возгласов – на руки артиста были надеты перчатки и пальцы венчали длинные и острые как бритва когти. Выждав короткое время, человек поднимал руку в успокаивающем жесте, но стоило только затихнуть голосам, как он с силой вонзал когти себе в грудь, разрывал плоть, доставал из разверстой грудной клетки бьющееся сердце и вытягивал его на ладони. Потом он медленно обходил ряды, демонстрируя свое сердце, возвращался на то же самое место посреди манежа и спокойно, не меняясь в лице, водружал его на прежнее место. Мёртвая тишина, сопровождавшая весь проход артиста вдоль рядов, стоило только тому вернуть сердце на законное место, взрывалась дикими криками. Слегка побледневший артист кланялся и покачиваясь на нетвердых ногах покидал манеж.

Вскоре у артиста появились последователи – то тут, то там в газетах появлялась информация об очередной жертве мистификации. Ударом когтей в грудь дело обычно и заканчивалось. Нескольких неудавшихся артистов удалось спасти, но в большинстве случаем самозваные артисты с такой силой вонзали когти себе в грудь, что шансов выжить у них просто не оставалось. Газеты пестрели заголовками, авторы статей взывали к совести артистов передвижного цирка, требовали от властей запретить представление. И однажды оно прекратилось. Навсегда.

Место было выбрано прекрасное, будто финальный спектакль был намеренно сыгран в этих чудесных декорациях – на берегу бурной реки и в самый тот час, когда уходящее солнце освещало уже самые макушки деревьев. Открытый театр был полон, зрители, возбужденные славой артиста, шумной волной обсуждения и всякими небылицами, расплодившимися вокруг имени артиста, все громче требовали начала представления. И в этот раз оно началось совсем необычно. Вдруг занавес упал и на середину манежа вышел тот самый артист, имя которого без устали повторяли все который уже месяц. Толпа враз умолкла, а артист скинул плащ, не медля ни секунды, вонзил когти себе в грудь, вынул сердце и пошел вдоль рядов, демонстрируя его на вытянутой руке. Толпа привычно замерла в оторопи от происходящего, а артист, вместо того, чтобы вернуться на исходную позицию, подошел к самому берегу, размахнулся и что есть силы бросил сердце в бурлящую стремнину реки. Вздох ужаса прокатился по залу, все повскакали с мест и сгрудились на берегу реки, забы об артисте и представлении. А тот спокойно ушел за кулисы, лег там, закрыл глаза и больше не открыл их никогда.

Сергей Мец