Damien Schmitt – выдающийся музыкант, барабанщик, один из самых известных исполнителей в мире и создатель проекта dam’nco. Работал с такими великими музыкантами как Alain Caron и Jean-Luc Ponty, и был одним из участников трио Impact Fuze вместе с Фёдором Досумовым и Антоном Давидянцем. Каждое выступление dam’nco – это великолепное музыкальное и вместе с тем театральное шоу в исполнении великолепных французских, российских, африканских, итальянских музыкантов, из которых и состоит коллектив.

WF: В который раз вы уже здесь?

D.S.: Мы начали играть с Фёдором (Досумовым) и Антоном (Давидянцем) в «Impact Fuze», это было… в 2010, сентябре 2010. Да, так что где-то 10-15 раз. Я очень люблю Россию и российских людей, чувствую себя близким россиянам. Не знаю почему. Думаю, потому что они искренние, как и французы.

WF: И хорошие слушатели…

D.S.: Да. Они наслаждаются музыкой. Сейчас, в этот момент. Станут ли меньше со временем? Возможно. Надеюсь, что нет. Сейчас это место, где можно найти людей, хорошо образованных для восприятия музыки. К сожалению, сегодня люди уже не так развиты в этом плане, почти не открыты для новых впечатлений.

WF: И во Франции тоже?

D.S.: По всему миру, друг мой. Везде. И русские люди сегодня более способны к слушанию, чем французы. Серьезно. Дело в том, что благодаря YouTube, возможно, это умение возвращается, обязательно вернется. Потому что ребята вроде Snarky Puppy и Jacob Collier – очень хорошие музыканты – известны благодаря YouTube, Dirty Loops! Даже наше видео имеет много просмотров, и много видео от очень хороших музыкантов.

WF: Антон Давидянц, например.

D.S.: Да, конечно! И у вас, в России, много хороших музыкантов. Так что возможно это начнет возвращаться. Но я волновался поначалу – я играл с Jean-Luc Ponty и Alain Caron, с такими ребятами… Но они… Им по шестьдесят и больше, у них уже есть карьера за спиной. Я видел, что на концертах не было молодых людей, и я думал: «Fuck, эта музыка начинает умирать». И потом, благодаря YouTube, мы увидели молодых людей, так что надеюсь, что у нас еще будет аудитория для такой музыки.

WF: Почему такие мысли — «Музыка умирает»?

D.S.: Вы знаете, это ведь индустрия. Дело уже не в музыке, а в количестве продаж. И кое-что еще, кроем музыки – и спорт, и искусство в целом…

WF: Три пути: деньги, деньги и деньги.

D.S.: Нет, это контроль над людьми. Дело не только в деньгах.

WF: Вы уверены?

D.S.: Конечно! Цезарь – он понимал это и потому построил Колизей. (под словом «цезарь» подразумеваются властители Рима, строившие и достраивавшие Колизей, а не конкретная историческая персонаWF) Когда ситуация в стране была плохой, они его построили и устраивали игры месяцами, и все были довольны. В этом суть спорта – футбол, soccer. Это полный отстой, но люди вкладывают в это всю свою энергию, не знаю, всю свою… В этот момент мы не думаем о политике и всем таком. Так легче контролировать людей.

Даже музыка… Ученые доказали, если слушать в детском возрасте, скажем так, интеллектуальную музыку, то есть классику или джаз, мозг начинает работать по-другому, связи в мозге… И это доказано. Поэтому если ты слушаешь четыре аккорда под один и тот же бит… Приезжая в США… Именно тут музыкальная индустрия поняла, что музыку нужно подгонять под формат. Потому что раньше форматов особо не было, и они начали ее форматировать. Смотрите, если вы не делаете музыку с «куплет-припев-куплет-припев», все потеряются, кто может слушать такое? Никто больше не говорит «о, что это было?» или «послушай какой аккорд». Им насрать.

WF: Но вы не одиноки – многие музыканты по всему миру играют серьезную музыку!

D.S.: Да, я знаю. Но проблема ведь… Не музыканты ходят на концерты, не музыканты покупают альбомы, а аудитория. И таким образом мы можем существовать, ведь мы живем на деньги с концертов. Мы записываем музыку и живем на это, как и художники или писатели, живущие со своих работ. Но это не музыканты ходят на концерты и покупают альбомы.

WF: Кстати, как правильно произносится название вашей группы?

D.S.: «Дам эн ко». Потому что это коллектив. К примеру, у нас поменялись музыканты с прошлого приезда, но песни те же.  Таким путем… Помню я играл в группе, и мы порой не могли выступать, потому что это группа, и все ее музыканты должны были присутствовать, чтобы можно было выступать, а брать на замену кого-то никто не хотел. Это было тяжело, и, когда я организовывал эту группу, я думал, что не хочу отказываться от выступлений, потому что нам не хватает кого-то одного. Так что… Это же моя группа, Dam и ‘nco – те, кому нравится играть со мной. (Смеется) Возможно, в следующий раз будут играть те же люди. Да, это Dam’nco.

WF: Два вопроса в одном. Кто это – «старые лица французского джаза», и что вы имеете в виду, говоря, что вы – «новое лицо французского джаза»?

D.S.: Я могу… Отвечу на второй вопрос. Во-первых, потому что во Франции много хороших музыкантов… Я много путешествую, жил в Лос-Анджелесе, Монреале… И во Франции у нас есть нечто особенное – микс. У нас очень много людей из Африки, очень много из Азии, из Индии. В Париже невероятное смешение, и никто не знает, что я могу играть африканскую музыку, никто не знает, что этот парень может играть музыку из Магриба, эти ритмы. А мы знаем, потому что играли все это на джемах. Западная Африка… Мы знаем эту музыку! Потому что играли с африканцами в Париже! И такого я больше нигде не видел. В Лос-Анджелесе, например, все совсем по-другому. Разные коммьюнити не смешиваются. Играешь рок – играй рок, играешь джаз, не знаю, р’н’б – играй джаз или р’н’б, хип-хоп – хип-хоп, африканская музыка – играй африканскую музыку. Я жил с африканскими музыкантами в Лос-Анджелесе, и они играли только с музыкантами, так же играющими африканскую музыку, я не видел на джемах музыкантов других стилей, будь то р’н’б или что угодно. И такого не происходит в Париже – мы все перемешаны. Мало кто об этом знает и мало кто знает хороших французских музыкантов. Том (Том Ибарра, гитарист состава, выступавшего в МосквеWF), например. Ему 18 грёбаных лет, и он рвет задницу. И под «новыми лицами» я имею в виду как раз микс в нашей музыке, хочу показать миру, что Франция сейчас является смешением разных стилей, разных культур, и это присутствует в нашей музыке. А так же то, что у нас много хороших музыкантов, потому что большинство людей думает, что все хорошие музыканты — американцы, что в России, например, нет хороших музыкантов. Я извиняюсь, здесь ох***ный Антон Давидянц, который лучший басист во всем мире! Или наш Эдриан Ферро, например, – один из них русский, второй француз! Нет американцев! Я, конечно, не хочу сказать, что в Америке нет хороших музыкантов, просто хорошие музыканты необязательно из Америки! И когда я вижу определение «новые французские лица», это еще и потому, что мы молодые в сравнении. Это я и имею в виду под «новыми лицами», а также желание показать смешение культур во Франции.

WF: Антон Давидянц – новое лицо и французского джаза, и американского, и русского…

D.S.: Все его знают! Везде! Все знают Антона Давидянца. И он не американец. И когда мы приезжаем сюда, это замечательно, да даже если мы играем в Европе, мы можем просто позвонить Антону. Мы не… «французы». (Говорит с сарказмом) Мы очень открыты, и в этом весь смысл dam’nco – любой может играть в этом коллективе.

WF: Нам нужно дать вам новое определение: «Новые лица мирового джаза».

D.S.: Возможно да. Может вы и правы, конечно.

WF: И все-таки, кто эти «старые лица» старые лица? Жан-Люк Понти, Джанго Рейнхардт…

D.S.: Джанго, конечно. Ришар Бона. Хотя нет, он камерунец. Он из Камеруна, но он жил во Франции какое-то время. Этьен Мбаппе, Пако Сэри, Тьерри Элиез, Эрик Серра, Андре Чеккарелли, барабанщик – множество музыкантов. Если вы спросите Дэнниса Чемберса о французских барабанщиках, он вам расскажет про Андре Чеккарелли, потому что Андре – это просто бомба! Хороших музыкантов так много! Бирели Лагрен! Все эти парни, все эти парни…

WF: Как сегодня, среди всего этого невероятного разнообразия, выловить «жемчужину»?

D.S.: Это сложный вопрос, потому что у каждого свое собственное понимание музыки и вкус в ней. Каждому нравится что-то свое.

WF: Но у нас всего одна жизнь!

D.S.: Да, поэтому для кого-то это будет жемчужиной, а для меня не совсем. Но обычно все соглашаются, если это действительно жемчужина. А кто-то нашел – да и пофиг! Ты находишь жемчужины, когда ты образован. Чья-то музыка может тебя тронуть, а, к примеру, он играет не в гармонии, но если ты не знаешь гармонии… Дело не в знании, а в восприятии. Если ты не знаешь гармонии, то так и не узнаешь, что он играет не в ней. Так что может он и жемчужина, но играет как говно. Но у него есть эмоции! Вот что очень сложно в музыке – кто-то может не очень хорошо играть, но он настолько эмоционален, что трогает людей. А кто-то может невероятно играть, но это только техника и ничего не происходит. Есть парень из России, которого я обожаю – гитарист Федор Досумов. Обожаю этого парня! У него есть лиризм, меня его игра трогает, но в тоже время у него такая техника! Микс между, не знаю, Стивом Ваем и Фрэнком Гамбале. Он сумасшедший, но в то же время он трогает тебя. Меня! Я очень люблю его стиль игры. Но, как вы и сказали, есть так много новых ребят, но иногда это только техника и не трогает меня. Но для других людей наоборот, и для них этот парень будет жемчужиной, а для меня нет. А может другой парень обладает техникой, но умеет это преподнести, тогда это может меня тронуть, и я такой «Крышесносно!» А кто-нибудь другой скажет: «Не, только техника». Так что это сложно найти. Здесь нет, как это сказать, чуда в нахождении жемчужины, скорее дело вкуса. Мы будто стали философствовать, а я головой еще на вчерашней вечеринке. Моя голова такая…

WF: Дайте совет молодым музыкантам, как найти свой путь к известности?

D.S.: Есть такая проблема интернета… Например, во Франции я вижу множество молодых барабанщиков, которые хотят интернет-славы до того, как стали хорошими барабанщиками. Это плохой путь к известности. Мы все играем… Я имею в виду людей, которых я знаю, потому что мы в первую очередь… Множество разных причин, но по большей части мы в первую очередь влюблены в музыку и в наши инструменты, и играем в первую очередь для себя. И если ты становишься известным, то это происходит потому, что ты тронул людей, как я уже говорил. А проблема сейчас с интернетом в том, что молодые люди хотят быть известными ютюберами, но забывают играть. И это поколение, которые меня пугает, потому что у нас будет много известных музыкантов из ютюба, играющих как говно. Серьезно. Парни, прекратите! Вы хотите быть известными, потому что нуждаетесь в любви, поэтому идите к психологу, работайте над проблемами и прекратите ждать любви людей. Полюбите сначала себя и играйте потому, что вы влюблены в себя, в музыку, играйте для себя в первую очередь. Потому что если вы… Я знаю, потому что сам шел этим путем и играл по неправильному поводу. Это история моего прошлого. Так или иначе, это все из детства. Но потом нужно работать над этим и делать музыку по хорошим причинам, а хорошая причина — это ты сам. И если ты начнешь играть для себя, потому что тебе хорошо, потому что ты любишь себя, тогда слушатели будут тронуты, ведь ты не врешь им. И знаете что? Ты не можешь врать людям. И даже тот, кто делает очень популярную, но плохую музыку, он успешен, потому что искренен. Он верит в то, что делает и не врет людям, а если люди тронуты, значит там есть что-то искреннее. Люди не могут сделать неверный выбор, если их миллионы. Миллионы людей никогда не делают неправильный выбор. Люди, которые эту музыку продюсируют, могут делать это по неправильной причине, из-за денег, но люди, которые эту музыку исполняют, они искренни, а когда ты искренен, ты трогаешь людей. Серьезно, это правда.

WF: Спасибо большое!

D.S.: Кстати, это только мое мнение! Не за что, я очень рад. Много людей может посмотреть это интервью. И то, что я говорю – это не некая истина, а всего лишь мое мнение. Это важно, потому что зачастую люди могут озлобиться на то, что я говорю, или наоборот: «Да, он прав». Нет, у каждого – свой путь, и вы, музыканты, должны найти свой путь, свой смысл жизни. Это невероятно, но через три года мне будет сорок, и я уже думаю об этом. Я только что женился. Моя жизнь поменялась, мое мышление поменялось. И только сейчас я нашел свой путь, а до этого делал музыку по неправильной причине – мне нужна была любовь людей, потому что я не любил себя. И сейчас открываю для себя все это, все ново для меня. Хочу этим поделиться, потому что я чувствую себя лучше, я счастлив! Я не был счастлив раньше, я думал, что счастлив, но это было не так. Хочу этим поделиться, потому что это открытие полностью изменило мою жизнь, поэтому я и говорил о цели и причине, по которой ты делаешь музыку. Теперь я играю для себя, и я чувствую в своей игре и своей музыке… В глубине души я не могу изменить кто я есть, поэтому я буду играть одинаково. Но я не играю типа «смотрите на меня! пожалуйста, любите меня!», я играю так – «Смотрите, парни! Я люблю вас!» Ты делишься, но не по той же причине. Любите себя в первую очередь. Это как с деньгами – заплатите сначала себе, прежде чем платить за квартиру и все остальное. Заплатите сначала себе. Деньги – это, конечно, отдельный разговор, но схожее есть – уважайте себя, любите себя, платите себе. И тогда, это невероятно, но тогда все откроется, жизнь начнет раскрываться, люди откроются, возможности откроются, любовь откроется. Ты всегда ищешь любви, возможности быть в любви с кем-то, но это невозможно, если ты не любишь себя! Ты всегда окажешься не с тем человеком. Это логично, но раньше я…

WF:  Это правда!

D.S.: Да! Я был всегда с… Не то чтобы с неправильными девушками, но в девяноста процентах это было так. У меня появилась возможность найти подходящую. Потом ты начинаешь чувствовать себя лучше, начинаешь думать по-другому, и бл* – ты женишься на ком-то по-настоящему замечательном. И этого не могло бы произойти раньше, потому что я не любил себя. Вот так все просто, но очень непросто осознать это и начать работать над собой. Этим я и хотел поделиться с вами, ребята: любите себя, и жизнь станет сумасшедшей, счастливой и проблемы закончатся. Не совсем конечно, плохие вещи будут происходить, но воспринимать все вы уже будете иначе. Да, вот и все! Я слишком много говорю, нет?

WF: Спасибо, Дэмиен!

D.S. Не за что. Рад поделиться.

WF: Сегодня мы снова увидим, как «умирает» музыка…

D.S.  Да. Вчера было невероятно, правда? Все люди говорили… не говорили, пели! И я такой «е***ть!» А я знаю, что русские люди не простые, в смысле как слушатели. Но это было сумасшедше. С этой группой, куда мы не приедем, люди сходят с ума. Вчера в Пензе… точнее позавчера, люди залазили на сцену, танцевали везде, это было невероятно! Все стоят, танцуют.

WF: Мы тут, в Москве, тоже собрались отовсюду – с севера, с юга, с запада и востока!

D.S. Замечательная страна, серьезно, замечательная. Я ее очень люблю. Если бы тут было больше солнца, мы бы сюда переехали, но проблема, что солнца тут нет. Мы были такие: «Посмотрим, что сегодня. Снова серо. О, нет!». И в Париже то же самое. Но я люблю вашу страну. Каждый раз, когда я приезжаю… И у меня тут столько друзей, каждый раз я счастлив приехать и увидеться с ними. И у меня нет такого с американцами, не знаю почему. У меня конечно есть друзья-музыканты, но с не музыкантами… я никого не знаю. Это очень сложно. Но здесь я чувствую… У меня смешанные чувства. Для меня здесь эдакий микс, как у Франции и Африкой. Такой африканский стиль жизни, это тяжело… но к сердцу, как и во Франции – нелегко пробиться, но, когда пробился, у тебя появились настоящие друзья. А в США… у меня нет друзей. Не знаю. Есть друзья-музыканты, но к обычным людям очень сложно пробиться. Они очень открыты поначалу, но потом… не знаю, я этого не понимаю…

Дело не в твоих деньгах, не в том, кто ты, не в выгоде. Поэтому я и не живу в Америке, там все о выгоде, «кто ты, что ты можешь сделать для моей жизни», не знаю, это очень странно. Все связано с деньгами. Я не очень понимаю, а я прожил там два года. У меня есть там друзья, но все они музыканты, потому что они путешествуют, у них открытое сознание. Это очень странно.

Перевел Макар Асриянц