Таня Балакирская – songwriter & singer, автор и исполнитель собственных песен и со-продюсер фестиваля МузЭнерго. Её музыка, интимная, космически-полётная — для тех, кто знает цену полутонам. Глубокий, мягкий и умный вокал — не просто талантливое пение: это предельная откровенность со зрителем, головокружительная искренность, в которую невозможно не влюбиться.

***

Поговаривали, что есть один хитрый поворот с горного серпантина, за которым открывается тайная дорога, которая и ведет к тому самому заветному месту. Что это за место, почему люди называют его «заветным» и где тот поворот не знал никто. Но как только прошел первый слух о местном пастухе, который его, якобы, нашел, охотники до всего странного хлынули сюда потоком. Все они были такими же странными, что и их представления о необычном, но по прошествии столетий страсти поутихли, и теперь сюда только изредка забредал очередной искатель тайны серпантина.

В тот день в приморском городишке появился я. Себя странным я никогда не считал, но тот факт, что всю ночь напролет сижу на крохотном балконе думая о завтрашнем путешествии, вселяет в меня сомнения в собственной нормальности. Впрочем, морской закат, а затем и восход достойны всяческих похвал. Ранним утром в дверь постучал мой проводник, местный парень, уверявший меня в переписке, что только он один и знает заветный поворот. Глупо было верить кому бы то ни было в подобном случае, но я поверил, каким-то «шестым» чувством угадав в его словах подлинную уверенность.

Вид на ущелье становился все прекрасней с каждым витком серпантина. Время от времени у подножья скал появлялись фрагменты древней римской военной дороги, а у самого края обрыва были устроены смотровые площадки. На одной из них через полчаса пути и остановил машину мой проводник, вышел и закурил. «Уже скоро – сказал он коротко, когда я подошел к нему с немым вопросом в глазах. – Надо дождаться, пока поток машин схлынет». Прошло полчаса, наступили послеполуденные часы, а тут в это время жизнь практически замирает почти до самого вечера. Бросив очередную сигарету, мой проводник жестом велел мне сесть в машину, завел мотор и выехал на серпантин…

Я шел уже полчаса, как вдруг, обогнув очередной холм, увидел фигуру сидевшего на валуне человека. На плечи его был накинут какой-то короткий тулуп из овечьей шерсти без рукавов, а голову венчала бесформенная темно-красная шапка, похожая, скорее, на сачок и свисавшая до самых плеч. Когда я подошел поближе, собака, лежавшая у ног человека, подняла голову, посмотрела на меня беззлобно и как будто улыбнулась. «Она и говорить умеет – вдруг сказал человек, подняв на меня взгляд. – Тут все умеют разговаривать, даже растения. Вон тот куст говорит мне, что ты первый после меня, кто нашел сюда дорогу, как будто я сам этого не знаю. Ты откуда?» «Так ты и есть тот самый пастух, которого все ищут уже сотни лет?» – ответил я вопросом на вопрос. «Эти болваны вечно чего-то ищут не там, вот им и расставляют приманки – с усмешкой сказал пастух, встал и кинул уходя – Будет теперь у них новая цель, а мне уже давно пора». «Эй, а как же…» – только и успел я вымолвить, как стук в дверь разбудил меня. На пороге стоял мой проводник в необычайном возбуждении. «Поехали быстрее – сказал он. – Говорят, кто-то нашел поворот и скоро на дороге будет не протолкнуться».

Сергей Мец