Иван Рахманов – известный российский джазовый гитарист, выпускник РАМ им. Гнесиных, прошедший дополнительное обучение в нью-йоркской New School of Music. Выступал на одной сцене со многими мировыми и российскими звездами импровизационной музыки. Преподает в Академии им. Маймонида.

***

Отец Сереги, басиста той первой нашей группы в далеких 70-х, работал на подстанции и был, по совместительству, там же сторожем, за что ему полагался маленький домик об одной комнатенке на территории. Их семейный дом располагался сразу за забором подстанции, во двор дома вела калитка, так что нужды в домике у отца не было никакой. Но ему он полагался, и для нас это было подарком небес. В выходные дни вокруг домика, на большом пространстве, усаженном деревьями, никого не было, и мы могли делать что угодно – играть на гитарах и петь во все горло, слушать музыку на полную катушку, курить траву и пить «бормотуху» (портвейн) или «компот» (сухое).

Как к нам попал «пласт» (было и такое название у винила) я не помню, помню только, что слушали мы его день напролет, запасшись выпивкой и травой, купленной у местных барыг. Каждый звук «Come together», «Something» и «You never give me your money» отзывался внутри фантастическими картинами, и вот что абсолютно точно – это не было следствием выпитого и выкуренного…

Дома на ужин мама приготовила как всегда что-то невообразимо вкусное, а после еды они с папой сели у телевизора смотреть какой-то очередной концерт. Спустились соседи со второго этажа, тоже уселись перед телевизором (у них еще не было своего), и начали обсуждать с родителями кого-то из поющих, мол, красивый голос, отличный костюм. Слов песни обсуждать не было смысла. Именно так – у песни не было смысла, слова служили лишь необходимым атрибутом «вокально-инструментального произведения». И вот ведь странно, подумал я тогда: ведь слов вещей с «Abbey Road» мы тогда тоже не понимали, и также точно обсуждали пиджаки без воротников, прически и голоса. Но та разница, которую я тогда почувствовал – предельная честность у тех, что жили за тридевять земель, и столь же предельная фальшь у этих, якобы своих, из телевизора –  останется со мной до конца дней!

Сергей Мец