Владимир Русинов – гитарист, вокалист и композитор, известный российский блюзмен, создатель и лидер группы «The Jumping Cats» , а также промоутер, благодаря которому в стране побывали с гастролями многие выдающиеся блюзовые музыканты мира.

***

Стоило только появиться слуху, как в него сразу поверили. Трудно было разубедить поверивших в то, что это всего лишь слух. Нет, те упорствовали, и чем сильнее становилось их сопротивление, тем больше людей вокруг начинали верить. «А вы докажите, что это не так!» – с пеной у рта отстаивали свою правоту апологеты, надвигались на сомневающихся, отчаянно жестикулируя. «Сами вы докажите эту свою чушь!» – бросали на ходу сомневающиеся, проходя мимо и делая вид, что им безразлично, а сами только об этом и судачили меж собой. Точки кипения противостояние достигло к субботе. Тогда же и было решено на тайном собрании группы активистов, называвших себя «отрядом правды», отправиться во все стороны света, собрать доказательства и представить их миру.

В чем же была суть спора спросите вы, и я отвечу – это и вправду было полнейшей чушью, на мой вкус, но речь шла о том, что некий известный певец вдруг обрел дар появляться одновременно в нескольких местах и давать концерты. Так утверждали апологеты. Противники, как известно, называли это чушью. Но и те, и другие с упоением следили за развитием ситуации. Когда дело приняло нешуточный оборот, к дому певца набежали корреспонденты, тыкали камерами и микрофонами во все окна и двери, но ответа та и не получили – певец будто-то бы исчез. Но афиши-то висели по всему городу! Толпа журналистов бросилась к концертному залу, пытаясь прорваться в гримерку певца, но охранники просто вышвырнули тех вон.

Ситуация закручивалась дальше некуда, пересуды и споры достигли такого накала, что на всех каналах в специальных утренних, дневных и вечерних выпусках на всех главных каналах собирались сторонники и противники, местные «селебрити», как они сами себя называли, и взахлеб обсуждали происходящее. Билеты на концерты певца разлетались за час, залы ломились от народа. Сам же певец ни разу так и не появился в студии, на звонки не отвечал, а вместо него в студии стали появляться его «друзья», чтобы поплакаться перед камерами. Еще бы, такой невиданный успех – хоть крохи собрать с «праздничного стола».

Суд да дело, в город вернулись четверо посланцев «отряда правды», отправленные в разные страны, чтобы записать концерты клонов певца, и привезли с собой заветные кассеты. Прослушиванием записей занялась экспертная комиссия, которая вынесла вердикт, что голос, манера и даже сам репертуар и последовательность вещей в программе полностью совпадают. Эксперты выбрали одну вещь с записей всех четырех концертов и отправили на самую лучшую студию в городе, где все четыре трека ведущие специалисты наложат друг на друга, и явят результат миру. Общество затихло в ожидании – целый день, пока велись работы на студии, над городом воцарилась тишина. В утренних и дневных выпусках перед зрителями представали то техники со студии, то члены «экспертного совета», то «друзья» звезды, а один раз появился даже мэр города, произнесший как обычно что-то невнятное. И все это сопровождалось съемками темных окон квартиры певца, рассказами о его любимых блюдах, пристрастиях и написанных песнях. На мой вкус, его песни были еще большей чушью, чем споры о нем самом, но я, пожалуй, поостерегусь до вечернего выпуска говорить об этом вслух.

И вот наступило время вечерних передач на всех каналах, но зрители все как один переключили свои телевизоры на одну кнопку – туда, где должно было состояться прослушивание только что записанной пластинки певца с единственной вещью. Передача началась за час до объявленного времени прослушивания. Страсти бурлили, ведущий, хоть и не успевал отвечать на все реплики, но был преисполнен гордости за порученный эфир и радости за внезапно обрушившуюся на него популярность.

И вот прозвучали фанфары. Сотрудник канала, одетый по случаю в праздничную ливрею, внес на вытянутых руках свеженапечатанный диск с единственной вещью певца и передал ее в руки специалисту по проигрыванию. Тот выдержал театральную паузу, добирая значимости, так не хватавшей ему всю предыдущую карьеру, обвел взглядом собравшихся, поставил диск и включил. «Хи-хи» – раздался в динамиках тоненький смешок после нескольких секунд ожидания, и снова воцарилась тишина.