Андрей Левин – известнейший российский звукорежиссер, главный специалист ФГУП «Киноконцерн «Мосфильм», в тон-студии которого он работает с 1999 года, бессменный звукорежиссер ежегодной постановки мюзикла в Кремле «Кремлевская елка» с 2011 года. Огромный опыт записи в самых разных жанрах – симфонической и киномузыки, мюзиклов, джазовых, роковых поп-коллективов – и высочайшее мастерство снискали ему славу одного из лучших специалистов страны. Вот только краткий перечень музыкантов и коллективов, с которыми работал Андрей Левин: Геннадий Гладков, Эдуард Артемьев, Алексей Козлов, Даниил Крамер, Игорь Бутман, Анатолий Кролл, Анна Королева, Алина Ростоцкая, Евгений Лебедев, Хосе Каррерас, Монсеррат Кабалье, Мишель Легран, Терри Плюмери, Рэнди Брекер, «Би-2», «Zемфира», «Город 312», «Братья Грим» др. Кроме того, работал на огромным количеством фильмов, спектаклей и мюзиклов. Преподает на кафедре звукорежиссуры Института Современного Искусства (ИСИ).

***

Абсолютно белая комната – белые стены, белая мебель, белый свет в окнах. И те трое за столом тоже одеты в абсолютно белые одежды. На одном тога, несколько раз обернутая вокруг тела, на другом белое платье до пят, на третьем – короткая белая рубашка с длинными рукавами, выпущенная поверх холщевых шаровар. Босые ноги всех троих одеты в сандалии, разных фасонов, но тоже белые. Удивительно то, что, несмотря на такое однообразие цвета, картинка не сливается в единый фон – каждая деталь одежды отчетливо видна, да и сами фигуры сидящих выпукло различимы на белом фоне. И только лица, кисти рук и лодыжки резко выделяются на белом фоне.

Все трое смуглы. Кожа первого слегка красновата, как будто закатное солнце навсегда оставило на ней свой след. У него миндалевидные глаза цвета антрацита, взгляд обращен внутрь, густые жесткие волосы цвета вороньего крыла забраны в хвост на затылке. Лицо второго обветрено и покрыто легким загаром, как у человека, проводящего все время в странствиях. Темно-карие глаза широко открыты, в них светится знание, оттого взгляд кажется смиренным. Длинные темные волосы ниспадают на плечи. Он тут самый немногословный, отвечает в основном кивком головы. Третий из собеседников почти черен, темно-шоколадная кожа отливает матовым светом. Череп его наголо брит, от висков начинается черная борода. Твердый взгляд ясных зеленых глаз таит в себе невероятную силу убеждения – кажется, одного только этого взгляда достаточно, чтобы повести за собой. Впрочем, этим даром – убеждения – наделены все трое.

Их разговор неспешен. Так разговаривают люди, которым вот-вот предстоит расстаться, и они не знают, когда еще придется свидеться. Долгие сборы, путь каждого определен, и они стараются, не суетясь, сказать друг другу что-то особенно важное перед разлукой. Лица сосредоточены и спокойны. Только движение губ выдает собеседников. Но вот что странно: в своих разговорах они обращаются как будто к кому-то четвертому, незримо присутствующему в комнате. Никаких следов физического пребывания в комнате этого четвертого не угадывается, вот только все трое внимают ему и иногда один из них что-то произносит, словно отвечая на задаваемый вопрос.

Но вот первый поднял голову, как-то по-особенному прислушиваясь к словам незримого собеседника, потом согласно кивнул головой, встал, и, не прощаясь, вышел из комнаты. Через некоторое время за ним последовал второй, а вскоре и третий. В комнате надолго воцарилась тишина, которую поначалу ничего не нарушало. Так продолжалось довольно долго, пока в один из дней багряные всполохи не ворвались в комнату и не устроили тут безумные пляски. С диким воем налетали они, раз за разом заливая алым все пространство комнаты, метались остервенело от стены к стене, от потолка к полу, пока, наконец, не утихомирились. Комната вновь обрела чистоту. А через несколько дней все повторилось вновь. С тех самых пор кровавые набеги уже не прекращались. И никто из троих сюда больше никогда не возвращался.