Армен Манукян – джазовый журналист, радиоведущий (радио «Ван», Армения), член Всемирной ассоциации джазовых журналистов (без права совещательного голоса). Один из авторов книги «Великие люди джаза», автор многочисленных материалов о джазе в самых популярных изданиях  не только у себя на родине, Армен Манукян широко известен в мире как один из ведущих экспертов и знатоков джаза.

***

Лучших друзей было не сыскать. Казалось, они всегда вместе, и друг без друга им попросту не прожить. Первый – оторва, гуляка, умница и душа любой компании. Второй – еще больший умница, но полная противоположность первому: сдержан, серьезен и почти незаметен. И настолько им хватало друг друга, что ни до кого другого и дела не было никакого. Только иногда первый на мгновение вдруг замолчит, брови насупит, да взгляд становится таким, словно кто-то близкий и очень недовольный ему выговаривает. Но только на мгновение.

Как же все любили первого – звали, жаждали общения и искренне радовались каждой встрече, стоило только ему появиться в компании. А второго никто и не замечал вовсе. Но тому было все равно, он был по-настоящему славным парнем, и все, что ему было нужно в жизни – общение с первым. Он чувствовал свою ответственность за него. Даже когда первый занимался любовью с какой-то очередной девчонкой, второй сидел где-нибудь на подоконнике или в кресле в дальнем углу комнаты и неслышно похохатывал, боясь смутить случайных подружек первого. А когда поединок заканчивался, и первый откидывался устало на подушку, второй тут же подлетал к нему, и заводил разговор о будущем. Тут же оба взмывали ввысь, наслаждались открывавшимися видами, а налетавшись, падали камнем на дно какого-то незнакомого ущелья, на плот, мирно плывший по течению узкой и спокойной речушки, опускали ноги в воду и замолкали устало. Потом первый отпускал свою очередную шуточку, и вот они уже заливисто хохотали, бегали вокруг корявой мачты с парусом, махая руками и всячески гримасничая.

Иногда это происходило на людях, а поскольку второго никто не видел, все таращились изумленно на первого, думая, мол, псих какой-то, надо бы подальше держаться. Второй тут же его одергивал, первый успокаивался, озирался широко открытыми озорными глазами, хватал за руку никому не видимого второго, и приплясывая удалялся.

Прошло довольно много лет. Молодость прошла, а первый все старался оставаться прежним, но у него с каждым разом это получалось все хуже и хуже. Второй вначале просто молча реагировал, пытался поговорить, а однажды попросту не засмеялся над шуткой. Просто отвернулся и замолчал. А потом и вовсе исчез. И сколько первый не звал второго, сколько не старался вернуть былое веселье, ничего не выходило. Мир вокруг поблек, потерял краски. Первый часами бродил по городу, не понимая, что происходит, стал раздражительным, и в конце концов извелся так, потеряв всякую надежду на былую гармонию, что слег. И тут же появился второй.

Подошел тихо к кровати больного, взял его за руку и держал ее до тех пор, пока тот не открыл глаза. А когда первый полностью окреп и встал на ноги, второй сказал: «Я был там, где все поодиночке. И больше туда не хочу!» Первый ответил: «Я тоже оттуда только что. Ты прав, там нет любви». Это были первые слова, которыми они обменялись. И последние.

Сергей Мец