Араик Акопян – один из лучших, если не лучший, организаторов музыкального бизнеса в стране. Он стоял у истоков создания лучшего творческого клуба в России – топового Клуба Алексея Козлова, знаменитого на весь мир. Именно благодаря неустанной подвижнической работе арт-директора Араика Акопяна, Клуб, поставленный на грань исчезновения в конце 2016 года, тем не менее пережил самые трудные времена своего существования, и открылся в новом пространстве в самом центре Москвы, претендуя сегодня на почетное место в Топ-10 общемировых музыкальных площадок.

***

Живительный поток утолит жажду, смоет прах бытия. Только тут, скинув с себя опостылевшие одежды, скрывающие истину, нагой, человек вдруг ощущает невероятное блаженство, когда перестают существовать время и пространство, когда и мозг, и сердце, и душа, и тело живут одним ритмом, обуреваемые одной лишь идеей движения – куда-то, где нет ничего и есть все. Широкими махами пловец покрывает просторы реки, ныряет в ее глубины, пытаясь достать до дна, борется со стремнинами и порой погибает в смертельных водоворотах, становясь частью этого величественного потока. А на берегах реки толпятся зеваки, не решаясь следовать (в силу отведенной им роли) примеру смельчака, и выплевывая время от времени из своих недр последователей героя, порой не умеющих плавать, но и не желающих оставаться на берегу и ожидать конца представления – когда погаснет свет и захлопнутся двери театра, поздно будет жалеть о потерянной возможности прожить полной жизнью, насыщенной свершениями, преодолениями, провалами и взлетами…

Проходят годы, десятилетия. Дети и внуки стоявших некогда в толпе, передают из уст в уста такое количество историй об отчаянных героях, тех, кто внес в жизнь прежних поколений столько смысла, столько новых ощущений и бесценных знаний о природе свободы, что всего этого хватит еще не на одну генерацию живущих. Благодаря им, знаменосцам свободы, каждый год в разных концах Планеты появляются новые герои, бросающиеся в поток, и движет ими не желание повторить подвиг первого безымянного пловца, а стремление к свободе, неодолимое желание вырваться из тусклой обыденности – спеть, написать и сыграть так, чтобы этот краткий миг физического существования был расцвечен праздничными фейерверками. И неважно, о чем хотят нам сказать эти герои – о неизбывной тоске одиночества, трепетной дрожи влюбленного подростка, пациентах психушки или о девушке, покидающей ранним утром среды родительский дом в поисках счастья – мы верим каждому слову, вслушиваемся в каждый звук, улавливаем каждую интонацию только потому, что это предельно честный рассказ наблюдателя о том, что он видел и как это пережил.

Именно благодаря этим рассказам мы учимся созерцанию – единственному достойному занятию для человека, и понимаем, насколько трудна эта работа. В созерцании нет праздности, в особенности для тех, чьим объектом наблюдений становится собственный внутренний мир – вот уж поистине каторжный труд!