Марк Коберт — директор Галереи классической фотографии, один из тех людей, про которых принято говорить «на них держится культура страны». И это действительно так. Широко образованный, фанатично преданный любимому делу, следящий за всеми новинками в мире фотографии, постоянный участник и гость международных выставок и разнообразных профессиональных форумов, Марк Коберт олицетворяет собой то лучшее, чем может и должно гордиться российское общество.

***

Жил-был человек. Ничем не примечательный, обычный, простой, растворяющийся в толпе без осадка. Да и сама толпа была тоже совершенно непримечательной, такой же, как и прочие толпы в любом уголке любой страны. Собственно, и страны-то были похожи друг на друга как две капли воды, если конечно рассматривать их как скопище людей, а не как красоты природные. Планета – обычная, каких миллиарды и миллиарды в Пространстве, а отлетишь на пару световых лет, так и совсем не найдешь потом, вглядывайся-не вглядывайся в телескоп. Вот и отлетели, а теперь найти свой дом не может никто. Разбрелись кто куда, только перекликаются, чтоб не потеряться совсем.

И вдруг однажды тишина наступила. То ли звук выключили, то ли язык они сменили, то ли мы оглохли совсем. Иногда, правда, появляются тут какие-то не такие. Делают необычные вещи, словно растолковать что-то пытаются. А мы не понимаем. Слышим, видим, чувствуем что-то эдакое, аж слезами от восторга обливаемся, но не понимаем отчего же это. Нет, они точно язык сменили. Ну и зачем нам тогда что-то рассказывать не на нашем! Правда, через столетие появляются переводчики, объясняют. Тогда вдруг наступает просветление. Минут на пять. Потом выходим на улицу, а там снова какие-то не такие. Делают непонятное, чтоб их!

И каждый раз, вот что примечательно, каждый раз эти, которые не те, начинают свой рассказ с одних и тех же слов: «Жил-был человек». Иногда то слово, которое последнее, звучит на разные лады, иногда висит на стене в рамке, а иногда буквами, буквами. Явно издеваются над нами. Думают, видно, что мы слово это забыли. А мы помним, даже произнести можем, что и делаем раз по сто на дню. Но вот что странно, рассказ-то длинный, уже сколько тысяч лет все бают и бают, а мы ничего кроме этого самого начала-то и не слушаем.