Глава первая

Четыре с половиной года. Они стали, возможно, лучшими в жизни тех нескольких десятков человек, что собрались поздним ноябрьским вечером в большом зале Клуба Алексея Козлова дать отсчет последним дням существования элитного, в прямом смысле слова, пространства. Пространства, где сконцентрировалось все то настоящее, что рождает музыкальная мысль выдающихся композиторов и исполнителей нашей страны, и тех культовых музыкантов из прочих стран, что выходили на эту особенную сцену. Вернее, на обе – нижнего и верхнего залов, но все-таки это одна сцена, как ни крути.

Скоро выйдет фильм об этом вечере, вобравшем в себя все годы славной истории. Большая часть материала уже отснята, и вот какая мысль проходит «красной линией» сквозь все пока еще разрозненные кадры – абсолютная уверенность каждого в том, что закончился всего лишь один из этапов большого пути, а продолжение обещает быть еще более грандиозным. «Да и как может быть иначе, ведь другого такого места в Москве просто не сыскать!» — звучало рефреном в каждом коротком монологе, и тогда на время затихал внутри червь сомнения, прислушивался к этим словам и ехидно ухмылялся. Вот же падла!

Когда поутихли страсти, отзвучали поцелуи и давно не видевшие друг друга счастливые люди разжали объятья, все принялись за работу, и уже к раннему утру следующего дня нижний зал был пуст. Голая сцена, пустая витрина бара, светлые прямоугольники на стенах, где еще несколько часов назад висели стеклянные короба с инструментами, да редкие книги на полках, опустевшая лавка уникальных дисков – все, что осталось от храма музыки. Исчез и дух, покорно последовав на второй этаж вслед за порталами, стойками, пюпитрами, инструментами и знакомыми всем завсегдатаям диванами оранжевой и голубой кожи, а в главном зале вновь запылали костры и вокруг тотемных столбов замелькали дико пляшущие фигурки – так, как и было до наступления Эры Просветления.

Автору этих строк тем ноябрьским вечером исполнился всего лишь годик с небольшим. Все собравшиеся «пятигодки» были в моих глазах старичками, заслуженными ветеранами, но я без всяких сомнений возьму право сказать свое слово, ибо весь последний год для меня был наполнен таким количеством невероятных открытий, что не сказать об этом нельзя. Начну, пожалуй, с первого из них.

Араик явно наслаждался произведенным эффектом, время от времени порываясь водрузить мою нижнюю челюсть на положенное ей место. Но я даже не замечал этих попыток, настолько заворожило меня то действо, что творилось на сцене. Анна Королева, «Семь историй из чемодана или уехала искать папу» — так значилось на сайте kozlovclub.ru. С этого дня все и началось! Катарсис продолжался целый год практически без пауз и остановок на передохнуть. Алексей Козлов, Алексей Кузнецов, Владимир Чекасин, Иван Смирнов, Владимир Голоухов, Дмитрий Илугдин, Сергей Клевенский, Антон Горбунов, Скотт Хендерсон, Сергей Филатов, Игорь Иванушкин, Манук Газарян, Валерий Толстов, Ольга Олейникова, Николай Добкин, Евгений Лебедев, Антон Давидянц, Евгений Побожий, Айк Григорян, Салман Абуев, Альберт Фокин, Гай Дэвис, Николай Моисеенко, Петр Ившин, Мариам Мерабова, Юрий Погиба, Дэннис Чэмберс, Петр Востоков, Антон Ревнюк, Валерий Степанов, Игнат Кравцов, Владимир Нестеренко, Ахмад Бакаев, Вёрджил Донати, Лев Слепнер, Татьяна Шишкова, Carina La Dulce, Билли Кобэм, Петр Дольский, Этери Бериашвили, Антон Залетаев, Роман Столяр, Аркадий Шилклопер, Станислав Маркевич, Норайр Карташян… — и это всего лишь «пара страниц» из внушительного списка наших и «ненаших» (но тоже наших) выдающихся музыкантов.

Патетика – отличное слово, как и все другие, за которые принято теперь извиняться, и я не обойдусь без нее, да и не собираюсь вовсе. Любой из вас не нашел бы иных слов, кроме слов восхищения, чтобы выразить свои чувства от знакомства не только с прекрасными музыкантами, но и с теми, кто обеспечивал ежевечернее волшебство — звукорежиссеры — Алексей Белов, Вячеслав Савкин, многие другие выдающиеся профессионалы, а с ними и добрейший (почти всегда) Андрей Ласкин! А сколько тех, кто был всегда тут, тех, кто олицетворяет ту самую пресловутую прослойку настоящих меломанов. Один из них создавал Клуб и все эти годы сколько хватало сил помогал ему оставаться на плаву, другой брал на себя инициативу и устраивал разовые акции, третий вел сайт Клуба, еще кто-то обеспечивал ежедневные видеотрансляции, делал фото и оснастил Клуб великолепным звуком, остальные помогали как могли, и все они, лишь только выпадал свободный вечер, приходили сюда послушать своих любимых музыкантов. Сергей Халин, Дмитрий Филатов, Андрей Попов, Леонид Григорян, Павел Корбут, Алексей Субботин, Галина Рябоконь, Николай Нерсесов, Элина Заславская, Сергей Еремеев, компании LiveMusicPro и «Технологии Звука». И встречал их тут неизменный Араик Акопян, основатель, арт-директор, вдохновитель, мотор и идеолог всего этого пространства, подлинный настоятель Храма Музыки!..

Тут вот какая мысль мне пришла в голову (потому и прервался): ведь храмы любой конфессии изначально строились для тех, кто хотел слышать наставника, понять, как следует жить, что можно делать, а чего нельзя, где свет, а где тьма. Десять заповедей и прочие постулаты, общие для всех мировых религий, выполняют функцию морального камертона, помогают правильно настроить внутренний инструмент – тот, что называется в обиходе «душа». Писатель, погружаясь строчка за строчкой в глубины смыслов, руководствуется звуками этого камертона, воплощенными в точках, тире, запятых, восклицательных знаках и междометиях; художник, бредя параллельной тропой, отзывается на вибрации холста и звуки красок — полощущегося на ветру красного, теплого постоянства желтого, необыкновенного умиротворения зеленого и бешеного буйства синего… Но музыка – она одна сопровождает человека от рождения до смерти, ежедневно, ежеминутно. Рождается человек – звучит музыка, умирает – звучит музыка, женится, влюбляется, страдает – звучит музыка. Никто не выставляет картин и не читает книг в эти моменты. Более того, корпя над строчками и нанося мазки на холст, и писатель, и художник слышат музыку – пение птиц, шум ветра, звон колокола соседней церквушки. Музыка – она главный из камертонов точной настройки!

Но будем честны – сегодня никому нет дела до сыгранного и написанного. Мир фастфуда сделал свое дело – fastwords и fastsounds захлестнули штормом все видимое и слышимое пространство, заменив настоящие чувства на instant feelings. Да и мир, в общем-то, перестал существовать в своем первозданном виде – теперь понятие по большей части не употребляют как самостоятельное, а только в сочетании с определением «виртуальный». Где-то там, далеко в прошлом (смысл и этого слова – «далеко» — тоже теперь уже не совсем тот что прежде), остались многовековые ритуалы уединенного долгого чтения настоящих книг и слушания грандиозных произведений больших музыкальных форм. Оттуда же, из далёкого-далека до сих пор доносятся отголоски многозначительных многонедельных и многомесячных обсуждений всего этого бесценного наследия за бутылкой портвейна и передаваемого по кругу «пятака». Да, было такое счастливое время, и я рос на его излете, когда Abbey Road, The Dark Side of the Moon, Physical Graffiti или In the Court of the Crimson King, а вместе с ними и труднодобываемые для советского человека Сэлинджер, Хэм, Булгаков или Оруэлл не только изменяли жизнь, направляя ее в нужное и правильное русло, но и служили своеобразными паролями, произнеся любой из которых ты гарантированно попадал в нужную тусовку (правда, и слова такого тогда еще не существовало).

А затем кадры стали мелькать во все ускоряющемся темпе, пока не наступило настоящее, когда и дней-то не замечаешь, не говоря уже об отдельных строках или звуках. Раз – и промелькнул день, не успел оглянуться — за ним и другой пролетел незамеченным, а вместе с ними промелькнула сплошным потоком целая цепь событий, среди которых только самому искушенному и дотошному наблюдателю повезет выловить нечто по-настоящему значительное. Наблюдатель тут же запостит свое открытие в соцсетях, и вот ты усталый вечером тычешь мышкой на красную циферку в правом верхнем углу экрана, пробегаешь глазами вывалившийся перечень сегодняшнего, цепляешься глазом за то, что показалось тебе интересным, переходишь на страницу и первым делом – в комментарии. А там творится что-то несусветное – слова «фуфло» и «боян» вполне гармонично соседствуют с «гениально» и «круто», и ты так погрузишься в эти короткие откровения, что и про саму-то причину забудешь.

Так живут сегодня все или почти все, и вал ежедневной информации настолько велик, что уже даже придуманы кое-какие предупреждающие знаки, к примеру, такой – «многабукаф» (возможны разночтения), а предваряет это предупреждение краткая фабула того, что написано в тексте. И подавляющее большинство удовлетворяется именно ею, чтобы составить для себя вполне «цельное» представление о написанном, задумается на секунду, быстро пробежав глазами список отреагировавших — ставить лайк или нет — да и прокрутит ленту. Предупреждения «многазвукаф» пока еще не придумано, но принцип прослушивания аудио и просмотра клипов совершенно идентичен.

Но вот что интересно: стоит сделать всего лишь шаг в сторону, выпасть на час-другой из этого безумного потока, как вдруг становится предельно ясно – ничего не изменилось за последние десятки лет. Все те же знакомые с детства одухотворенные лица, какие как тогда, так и теперь редко встретишь на улицах городов, все те же чарующие звуки потрясающей музыки, но только теперь друзья не собираются дома у того, кто имеет «вертак», чтобы послушать «свежие» пластинки, а приходят всей гурьбой на концерты. Клубы пришли на смену прежде традиционным местам сбора парней с гитарами и их девчонкам — дворам, комнатам в «хрущевках» (у того, чьих родителей не было дома) или институтские актовые залы с убогим аппаратом. Мы с такой скоростью наверстываем упущенное за последнее столетие, что сегодня уже полноценно участвуем в общемировой музыкальной индустрии. Имена многих из тех, что перечислены выше, не просто знакомы «там», они не просто многажды выходили на одну сцену с корифеями, своими кумирами, недосягаемыми, как казалось в недалеком прошлом, величинами — сегодня мы все уже на пороге создания международных суперпроектов, зачинателями которых выступают наши потрясающие музыканты.

Все эти удивительно одаренные люди не взялись из ниоткуда, у всех у них за плечами серьезная профессиональная школа, многих ремеслу обучали выдающиеся педагоги, сами некогда блиставшие на сцене. Но это ничего не стоит если ты никогда не выходил на сцену, если у тебя нет этого бесценного опыта взаимодействия с публикой. И вот он, «камень преткновения» — талантливым музыкантам, выбравшим свой собственный путь в творчестве, просто негде выступать. Нет, ну в составе попсовых или каких-то раскрученных коллективов они не только могут обрести необходимый опыт, но заодно и мир посмотреть. Но в нашем случае ключевые слова «собственный путь», а туда, во внешний мир, они идут исключительно из необходимости заработать. В это и вправду невозможно поверить, но свою музыку — уникальную, потрясающую, неповторимую — многим просто нет возможности показывать!..

Да уж, и впрямь «многабукаф». Правда, толку от них почти нет, когда все только и заняты тем, чтобы побольше, да поскорее. И не важно, что речь идет об одном из самых выдающихся начинаний, об уникальном явлении, о самой главной творческой площадке не только в Москве, но и в стране, дававшей по четыреста с лишним концертов в год: две сцены, каждый вечер, а в субботу или воскресенье порой днем, а то и утром. Да еще какие концерты! А сколько благотворительных представлений, сколько спасенных или продленных жизней! Честное слово, порой такое впечатление от происходящего вокруг, от сегодняшней обыденности – всем наплевать, что там впереди. Уверен, многие испытывали такое же чувство, но стоило только попасть в Клуб Алексея Козлова, как все сразу становилось на свои места.

А что я, собственно, все в прошедшем времени, учат же нас великие философы, начиная еще с античных времен, что «ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте». Этому много доказательств, и одно из неопровержимых – слова самих музыкантов. Есть такой проект Wordsfield, www.wordsfield.com (возможно, вы читаете этот текст именно тут, на этом сайте). Я безусловно не могу не сказать о нем, и не только потому что мы с Араиком дали ему старт в октябре пятнадцатого. Более полутора сотен интервью с великолепными музыкантами, звукорежиссерами, продюсерами, промоутерами, арт-директорами представлены на сайте проекта, и главной площадкой для записи всех этих бесед «за жизнь» был все тот же Клуб Алексея Козлова, мэтра, чье имя носил и будет теперь уже всегда носить этот Храм. И творчество всех одаренных людей, их озарения и есть та самая энергия, которая умножается из дня в день, дает жизнь всему настоящему, ищет выход и находит его вопреки всему, ибо таковы законы природы – только самым лучшим открывается заветная дверь в будущее.

И вот поэтому совсем скоро будет написана

Глава вторая