Дэннис Чэмберс (Dennis Chambers) — один из величайших барабанщиков современности, принимавший участие во огромном количестве самых успешных проектов и деливший одну сцену с грандами, столь же великими мастерами — Скоттом Хендерсоном (Scott Henderson), Джоном Маклафлиным (John McLaughlin), Майклом Бреккером (Michael Brecker) и многими другими.

WF: Кто ваш любимый барабанщик?

DC: Их много: Билли Кобэм, Тони Уильямс, Джек Деджонетт, Ленни Уайт, Дэвид Гарибальди, Клайд Стаблфилд, Рой Хайнс, Элвин Джонс, Тони Уильямс, его уже называл, Винни Колайута, Джефф «Tain» Уоттс, Марвин «Smitty» Смит, множество их.

WF: Где проходит граница между хорошим ремесленником и музыкантом?

DC: Могу сказать вот что: вы можете поместить умелого музыканта куда угодно и это будет работать, это и есть умелый парень, как Стив Гэдд — забросьте его в любой вид музыки, и он сделает так, чтобы все работало. Питер Эрскин такой же. И я стараюсь быть одним из таких парней, не хочу быть «актером одной роли». Поэтому на конференциях я всегда говорю: «Вы должны слушать все стили музыки. Вам необязательно любить их, достаточно понимать, понимать, как они работают. Таким образом, если вам предложат играть регги, фанк или рок, или фьюжн, или джаз, вы будете знать, как это сделать, потому что понимаете, как они работают. Но вам нужно слушать их, держать уши открытыми». Луи Беллсон как-то давно сказал мне, перед тем как свалил отсюда: «Когда закрываешь уши и перестаешь слышать, тогда прекращаешь учиться». Верите или нет, Луи был… Луи Беллсон, черт возьми! Он играет уже бесконечность и всегда учится, всегда. Что меня шокировало, ведь для меня этот чувак на одном уровне с Бадди Ричем. И он всегда слушал людей. Каждый раз, когда я выступал в Лос-Анджелесе, он всегда был там, оценивал меня. Вы знаете, он написал книгу, где назвал десять своих любимых музыкантов: Элвин Джонс, Тони Уильямс, Бадди Рич конечно же, Биг Сид Кэтлетт, бла-бла-бла, и я в этом списке, что было честью. Это потому что он всегда слушал других барабанщиков.

WF: Но в современном мире много хороших исполнителей, но немного хороших музыкантов.

DC: Это правда. Знаете, молодые барабанщики любят играть много чего…

WF: Техника, техника, техника.

DC: Вы сказали техника?

WF: Да.

DC: Не думаю, что для них это техника, они просто играют… стараются вместить как можно больше ударов в такт. И в половине случаев это не имеет отношения к музыке. Они пытаются играть всякие сумасшедшие штуки, а когда нужно выходить на счет «один», они теряются, потому что были слишком сильно увлечены тем, что делали. Он наносит удар в «один», а группа, четыре или пять человек, находятся совсем в другом месте, а он смотрит на них так, будто ошиблись они. Это не очень умелый парень. Даже я иногда увлекаюсь, экспериментируя с разными штуками, и все выходит не так как должно — я выхожу там, где, по-моему, должен быть счет «один» и, если слышу странный диссонанс с остальными, я виню себя. Не буду же я говорить «Я прав, вы нет». И это верный способ поправить ситуацию — мне легче подстроиться под них, чем им под меня.

WF: Каким вы видите будущее музыки?

DC: Хороший вопрос. Я не знаю. Иногда меня это даже пугает — я заметил, что вы в России слушаете много… Ну, я видел на ТВ тут много молодежной, поп-жвачной музыки. И это отстой, отстойная музыка, на мой взгляд. Но если вам это нравится… Знаете, это все от звукозаписывающей компании, создающей артиста — вместо группы или артиста со своим звуком, своим стилем, идущих в компанию и старающихся показать, на что они способны. Поэтому многие из этих ребят на ТВ… То, что я видел здесь на ТВ… Все звучат одинаково, используют одни и те же инструменты. Они просто стараются заработать деньги. Поэтому если появится кто-то с концептом своего звука, играющий от сердца, делающий что-то необычное, слушателю он будет неинтересен! Потому что у них уже есть… (симулирует музыку) …с одинаковым грувом — четыре бочки в такте. Чувак, где здесь креативность? И это пугает меня, ведь если мы движемся в этом направлении, музыка будет в грустном положении вещей. Очень грустном.

WF: Есть ли у вас рецепт как исправить положение вещей?

DC: Да. Знаете, для этого хорош YouTube, там можно увидеть все что угодно.

WF: Но на YouTube тоже полно жвачки.

DC: Нет, нет, нет, не особенно. Зависит от того, что ты ищешь — набираешь что тебе нужно и вот оно. Но, к сожалению, то, что показывают по ТВ, так же популярный запрос и на YouTube, они хотят это смотреть. Дерьмо. Знаете, у нас в Америке есть Грэмми, и Грэмми сейчас полна дерьмом. Я перестал ходить на Грэмми двадцать лет назад… двадцать пять лет назад! Потому что премия потворствует… Это уже фэшн-шоу — кто на красном ковре? Что на них надето? Кто что вытворил? И бла-бла-бла. Девушки одеты только на половину. И тут какой-нибудь Стиви Уандер, который настоящий гений… Знаете, я видел его однажды на Грэмми, это было незадолго перед тем, как умер Синатра. Фрэнк получил награду, и прямо во время его речи они запустили рекламу. Как можно уходить на рекламу, когда говорит Фрэнк Синатра?! Но зато каким-нибудь Nelly, Dr.Dre, людям, которые толком говорить не умеют, и они дают массу времени сидеть и говорить о количестве денег, которые они зарабатывают, благодарить кого-угодно и бла-бла-бла. Это они оставляют, а кого-то вроде Фрэнка обрезают. Музыка сейчас находится в страшном положении, музыкальный бизнес находится в страшном положении. Есть музыканты, есть группы, которые привлекают внимание, но нам нужно их намного больше. Также нам нужны радиостанции, которые пускали бы музыку таких ребят на ротацию. Мало какие радиостанции готовы рискнуть пускать фьюжн или джаз в эфир, к примеру. Не знаю насчет России, но кто-то мне говорил, что в России не слушают джаз вообще.

WF: У нас есть джазовая станция, но там в основном играют «легкий» джаз.

DC: Вот видите. Зубная музыка.

WC: В прежние времена в музыке было много тех, кого мы вправе называть «властителями умов». Есть ли такие сегодня?

DC: Да, такие есть. Стиви Уандер все еще здесь.

WC: Я имею в виду молодых музыкантов…

DC: Принц, но он умер. Уверен, что кто-то должен быть, просто я о них еще не слышал или не могу сейчас вспомнить.

WF: Джон Бон Джови из Нового Орлеана.

DC: (Смеется) Dumpstaphunk! Слышали Dumpstaphunk? Они родственники The Neville Brothers. The Meters? Вы слышали The Meters? Ребята убийственные, но опять же — нет радиостанций, которые бы играли такую музыку. И у них есть поклонники — куда бы не ехали, они распродают билеты. Парни даже не могут сделать так, чтобы их записи игрались на радио. Как и говорил, музыка сейчас находится в странном месте, музыкальный бизнес точнее. Есть такая группа Kneebody, не знаю слышали ли вы о них. Группа Kneebody, они реально привлекают внимание. Еще есть Snarky Puppy. Группы вроде этих. Но опять же, их не играют на радио.

WF: Не дадите пару советов молодым барабанщикам?

DC: Даже не знаю, что сказать кроме как слушать все стили музыки. Слушать каждого барабанщика, которому есть что сказать за установкой. Я большой фанат барабанщиков, я хожу на… Если барабанщику есть что сказать, я там слушаю его. Если у меня спрашивают в клубе: «Что ты тут делаешь?» Я говорю: «Слушаю его». Это никак не связано с эго, гордостью или бла-бла-бла. Люди думают, что если меня считают тем, чем меня считают… Чушь как по мне. Хорошая музыка — это хорошая музыка, хороший музыкант — это хороший музыкант, и я пойду и буду слушать его. Если ему есть что сказать. Что я пытаюсь сказать — музыканты иногда делают ошибки, потому что если он хорош и все окружающие говорят ему, насколько он хорош, он начинает в это верить! Он начинает верить в себя и относиться к другим людям так, будто они под его пятой. Или он настолько хорош, что ему не нужно слушать других музыкантов, потому что он все знает. Но ты не можешь все знать! Я не знаю всего! Я постоянно учусь всякому. Так что держите уши открытыми. Много вещей в мире, много музыки для изучения. Латино, огромное количество латинских штук. Джаз, есть много его разных форм, а не только жвачный, легкий джаз вроде Kenny G и всего такого.

WF: Большое спасибо!

DC: Спасибо вам!

Перевел Макар Асриянц