Григорий Сандомирский — талантливый пианист, органист, выпускник Московского колледжа импровизационной музыки по классу фортепиано. Лидер и участник различных составов — пианист и лидер группы Лампа Ladino, исполняющей полистилистические версии еврейско-испанских песен, один из основателей Goat’s  Notes — авангардного ансамбля импровизационной музыки, сотрудничающего со знаменитой Leo Records, пианист в Ансамбле Прёт, пианист и органист в блюзово-роковой группе Jumping Cats. Григорий Сандомирский играл на одной сцене с Дейвом Дагласом, Омером Авиталем, Стефано Баталья, Майклом Блейком, Кенни Вернером, Скоттом Колли, Джоном Тэйлором. Выступал с Эялем Маозом, Уильямом Паркером, Джоном Неметом и др.

***

Тут, во внутреннем мире, все устроено самым что ни на есть удивительным образом, настолько комфортным, как только можно было пожелать. Впрочем, что это за слово «пожелать»! Все как раз и устроено самим собой – каждая вещь на своем месте, только руку протяни, у любой самой мельчайшей мелочи есть понимание собственного великого предназначения, а у каждой мысли неимоверное пространство для полета. Правда порой случается, что какая-то из них — великолепная, блистательная, завораживающая — немного не рассчитав траектории, вдруг ударяется о невидимую преграду, теряет все свое очарование, и камнем летит вниз. «Вот видишь, а тебя же предупреждали – обязательно раздается в этот момент голос кого-то из соседей. – Берегись того мира, снаружи, сиди тут, не высовывайся, и останешься целехонек». Но никто и никогда не давал никаких рецептов как удержаться, только и повторяют раз за разом, мол, сиди смирно, там делать нечего.

Откуда они знают, спрашивал я несколько раз, но ответа так и не получил. Только говорили, что существует-де некая дверь, ведущая туда, во внешний мир, вот только обратно никто и никогда не возвращался. «А может быть там лучше, чем здесь –спрашиваю, — Потому никто и не возвращается?» Молчат насупившись, явно не знают, что ответить – сами-то никогда и не пробовали найти, только и пересказывают из века в век эту байку про опасности, подстерегающие каждого в том, другом мире. Нет, не подумайте, они все тут хорошие, даже очень – такие родные, милые и добродушные. Копаются в своих огородиках, выращивают все, что нужно для комфортной жизни, читают полюбившиеся книжки и ведут праздные разговоры, наслаждаясь тишиной, покоем и абсолютной умиротворенностью. Иногда собираются на праздники, и это сразу можно понять – в небе не видно ни одной мысли, они все привязаны к штакетникам огородов и покачиваются на легком ветерке пока их хозяева предаются веселью, и ни одна из них, послушных, даже не пытается…

В общем, я как-то решился, бросил все и отправился на поиски той заветной двери. И вскоре нашел. Долго стоял перед нею, пытаясь справиться с разом навалившимся ворохом много раз слышанных историй, от которых почему-то на самом пороге великого свершения вдруг начала пробирать крупная дрожь. Руки и ноги тряслись, а унять их не было никакой возможности, поскольку ни одной мысли не осталось – все куда-то разлетелись от страха. Но потом одна все-таки появилась, как-то все само собой успокоилось, я открыл дверь и сделал шаг в неизвестность.

Да, все оказалось правдой – тут, в этом мире, даже в помине не было никакого покоя. Суета, суета и еще раз суета – ничего, кроме этой суеты. А вместо того привычного покоя – иллюзии и свершения. Первое время было ох как тяжело, просто невыносимо порой, и каждый день — а тут, в отличие от родных мест, были закаты и восходы – заканчивался одинаково. Ты измочаленный и уставший засыпал, только добравшись до постели, а любое утро, даже самое хмурое и унылое, приносило те самые иллюзии. Ты бодро вскакивал и вновь бросался что-то кому-то доказывать, демонстрировать, сопереживать и соперничать. И как же порой хотелось найти ту дверь и вернуться к привычному покою, который когда-то был так ненавистен. Но секрет в том, что как только ты переступал порог, дверь исчезала. Навсегда.