Альберт Федосеев — замечательный клавишник, аранжировщик, бессменный музыкальный руководитель коллектива Леонида Агутина и автор аранжировок практически всех композиций этого прекрасного и одного из самых известных музыкантов России.

***

Мальчик стоял, спрятавшись за дерево и горько плакал. Никто из проходивших мимо не смог бы понять причины по которым ребенок так горько рыдал – на нем была надета такая же белоснежная рубашка, что и на остальных, брюки были тщательно выглажены, а ботинки вычищены. Но какой же взрослый может понять ребенка, оставаясь взрослым, как ему найти разницу между этим плачущим мальчиком и теми детьми, что проходили мимо, радостно размахивая портфелями, громко переговариваясь и поминутно задирая друг друга. А ведь отличие было налицо – красные галстуки. Они были у всех, кроме плачущего паренька, который просто заболел и не смог придти в школу в тот день, когда остальных принимали в пионеры. И вот теперь он чувствовал себя «белой вороной» — по-настоящему, остро до боли, как только могут чувствовать обиду дети.

Но наш парнишка был не из тех, кто долго предается унынию – не прошло и пятнадцати минут как он вытер глаза рукавом рубашки, схватил подмышку портфель и пошел в сторону, противоположную той, которой шли все остальные дети.

Шел он долго, очень долго. Поездами, пешком, попутками – пока не обогнул полземли и уже совсем повзрослевшим не сошел с борта океанского лайнера в незнакомой ему стране с незнакомым языком, на котором говорили все здешние жители. Но он и тут долго не предавался растерянности и унынию, быстро выучил язык, а когда смог на равных общаться с каждым жителем страны, понял ее главный секрет. Тут никто не ходил строем и галстуки у всех были разные, а у кого-то их не было совсем. Тут каждый сам диктовал свою личную моду и свои личные правила и потому тут было так интересно, что аж дух захватывало.

Прошли годы и однажды, уже совсем взрослым, он вернулся ненадолго в родные края, где все было по-прежнему — даже то самое дерево стояло на своем месте. И на всех были одинаковые галстуки, все говорили одни и те же слова, пели все те же песни, а дети их ходили в ту самую школу, где преподавали те же учителя. Много дней он ходил по окрестностям, тщетно выискивая хоть одну родственную душу, а однажды, в какой-то из местных праздников, увязался он за гурьбой детишек, одетых, как и его сверстники в школьные годы – белый верх, черный низ, красный галстук. Совершенно не понимая, как так может остановиться время, он шел за ними по направлению к школе, погруженный в свои мысли, как вдруг с удивлением остановился – за тем самым деревом, где он прятался в свое время, стоял мальчишка и полными слез глазами наблюдал за своими сверстниками. Галстука на нем не было.