Виталий Головнев — известнейший российский трубач, с середины «нулевых «перебравшийся в США, успев переиграть сначала с выдающимися российскими джазменами (Алекс Ростоцкий, Алексей Козлов), а затем и с американскими (Уинтон Марсалис, Тутс Тилеманс). Виталий Головнев продолжает плодотворно работать, мнгого пишет и довольно часто посещает с концертами Россию.

***

Первый день осени был каким-то слишком уж жарким. Солнце пекло нещадно, асфальт плавился под ногами и вообще было ощущение, что лето в самом разгаре. Но на календаре значилась совсем другая дата – первый день осени. И вот что странно – на улицах не было ни одного школьника, а ведь первого сентября только их и замечаешь, отвыкнув от этого зрелища за лето. Да и вообще улицы были как-то совершенно пустынны, народу почти не было, только стояли у выхода из метро студенты и раздавали прохожим какие-то рекламные листовки. Вдруг послышался знакомый голос: «Возьмите! Хорошая листовка, вам понравится!» А потом показался и сам персонаж – колоритный, с полным отсутствием каких-либо комплексов. Он то танцевал, дико извиваясь, когда на этом коротком участке дороги вдоль храма появлялся жонглер с футбольным мячом и включал «мыльницу», то беседовал с каким-нибудь очередным проходим, совершенно ненатужно делая заинтересованный вид. Он и фразу свою, повторенную уже вероятно миллион раз, проговаривал всегда с таким искренним звоном в голосе, что и Станиславского ввел бы в заблуждение.

Каждый раз, завидев меня, этот человек протягивал руку для приветствия, и даже когда я старался сделать вид, что не замечаю его, не смущался, оставаясь предельно искренним. «Хорошего окончания дня!» — так он приветствовал меня, жал руку, а потом сопровождал до следующего перехода через проезжую часть, с огромным удовольствием произнося целый набор банальностей «за жизнь». Листовку я у него ни разу не взял, чем видимо и был вызван его искренний интерес ко мне, ведь он, провожая меня, даже не пытался всучить ее кому-нибудь еще. Но однажды я все-таки сделал это. Даже не знаю зачем, из жалости или желания хоть чем-то помочь, но я взял из его рук листовку, и тут же перестал узнавать все вокруг. Все произошло мгновенно, и теперь я стоял на каком-то стадионе в толпе предельно возбужденных зрителей, а высокая сцена была абсолютно пуста, только один микрофон возвышался на ней. Накал толпы достиг уже почти предельной точки, а когда на сцене появился человек и направился к микрофону, она взорвалась неистовым криком. Я присмотрелся и не поверил глазам – на авансцене стоял мой ежедневный провожатый и жестами призывал толпу успокоится. А потом выкрикнул: «Возьмите листовку! Красивая, вам понравится» Толпа замерла в ожидании. И тогда человек на сцене сказал: «Хорошего вам окончания дня!» Что тут началось, форменная истерия – парни орали, девчонки визжали и все они старались дотянуться до выступавшего… И тут я проснулся.